Автор
В зеркальном отражении столетий оживает юная Маруська с характером. Она словно манекен, который держится на пике моды не из страха перед трудностями, а потому что увлечениями и капризами пока нет повода откладывать в сторону новенькие туфельки. Мобильник, будто почуяв опасность, бубнит непонятные звуки – сигнал не установлен. Так начинается роман о девочке-моделе, держащейся на пике моды и жизненных перемен!...
«Может, обиделась? – размышлял Стас, наблюдая за деформацией линии ее бедер, протаскиваемых по узкому проходу между креслами. – Роскошная женщина, потрясающая. Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».
Вскочив, он двинулся за Марусей.
Как выяснилось, гениальность постановки не сумели оценить многие зрители. У гардероба виновато маялась очередь. Старушка-гардеробщица неодобрительно хмурилась, выдавая плащи и куртки.
В дверях произошла небольшая заминка: Стас, попытавшийся галантно придержать дверь, едва не был сметен мощным бюстом невесты, осторожно протискивавшейся мимо него.
«Жаль, что я на машине, – нахально подумал он. – Сейчас бы в троллейбус…»
Поймав его взгляд, Маруся покраснела и едва не расплакалась. Стас ей нравился, но как себя вести в подобной ситуации, она не понимала. Маруся мечтала, чтобы он оказался настоящим рыцарем.
Стас старался, но из последних сил. Завтра понедельник, снова работа, абсолютное отсутствие свободного времени. Жаль тратить вечер на платонические ухаживания.
– Давайте погуляем по набережной? – робко произнесла Маруся.
"Ей не хотелось, чтобы он успел предложить что-нибудь банальное: ресторан, ужин. Сидеть друг напротив друга и жевать – не лучшее начало для романтических отношений. Хотелось неба, звезд и свежего ветра. В груди нарастало мучительное щемящее чувство то ли тоски, то ли счастья. Может, и у нее все еще будет. Прижаться бы сейчас к нему и идти, идти… Вдоль ажурных решеток, под шум степенно текущей реки, слушать в сгущающихся сумерках отголоски музыки, крик чаек и ни о чем не думать.
– Мариночка, буду с вами откровенен.
– Да?
– Я чувствую в вас родственную душу.
– Я тоже. – Ей хотелось быть его эхом, его вздохом, его музой…
– Мне кажется, мы так хорошо понимаем друг друга, мы с вами на одной волне. Мне никогда еще не было так легко и приятно.
– Да…
Может, он сейчас ее поцелует? Сердце заколотилось, перед глазами поплыли радужные круги: мы на одной волне, как одна струна… Маруся представила Стаса в костюме мушкетера.
– Этот вечер нас сблизил, Мариночка! Эта ночь, эти звезды… – Стас смотрел на нее, и его несло. Он сам себе удивлялся. Раньше у него получалось нормально складывать слова только при формулировке диагноза. – Давайте перейдем на «ты», чтобы стать еще ближе.
– Давайте, – покорно прошептала Маруся.
