Автор
В зеркальном отражении столетий оживает юная Маруська с характером. Она словно манекен, который держится на пике моды не из страха перед трудностями, а потому что увлечениями и капризами пока нет повода откладывать в сторону новенькие туфельки. Мобильник, будто почуяв опасность, бубнит непонятные звуки – сигнал не установлен. Так начинается роман о девочке-моделе, держащейся на пике моды и жизненных перемен!...
– Никто меня не ждет. Я не замужем, – неожиданно для себя брякнула Маруся и смутилась.
– Невероятно! Вы меня обманываете! Такая фея не может жить в одиночестве!
– Может. Без проблем, – грубовато проговорила она, пытаясь замаскировать назревающую панику.
– Не бойтесь, я не сделаю вам ничего дурного. Просто провожу.
– Ха, скорей уж вам надо меня бояться! – хохотнула Маруся, мощно колыхнув телом.
– Как вам пришло в голову подобное? По отношению к вам может рождаться лишь одно желание – восхищаться!
Решив, что если у мужика возникнет еще какое-нибудь желание, то она его затопчет, как слон букашку, Маруся милостиво положила руку на его тощенький оттопыренный локоток.
Звали кузнечика Мишей. Он оказался очень интеллигентным и галантным. Напросившись на чай, плотно поужинал, категорически отказавшись от предложенной для проверки его моральной устойчивости водки. Грызя сушки и заляпав скатерть вареньем, Миша смачно приник к Марусиной руке, витиевато поблагодарив за гостеприимство. Когда Маруся судорожно соображала, предложить ему остаться или не надо, из садика пришла Валентина Макаровна.
– Добрый вечер, – как ни в чем не бывало кивнула она Мише. – Мариш, мы на секунду. Я хотела предупредить, что сегодня Максимка ночует у нас с отцом.
– Почему? – удивилась Маруся.
– По кочану, – ответила мама и дернула к выходу не поверившего своему счастью ребенка.
– Пошли к мяфе!
– Мяфа, мяфа, – залопотал сын и помахал маме ручкой.
Дверь захлопнулась.
– Я, пожалуй, тоже пойду, – склонил Миша плешивую головенку.
– Да что вы, посидели бы еще, – неуверенно пробормотала Маруся, разглядывая слипшиеся прядки, маскирующие маленькую неаккуратную лысинку.
– Уже поздно. Это не совсем удобно, – ответил он, но к выходу не торопился, задумчиво рассматривая потолок в кухне.
– Удобно-удобно, – выдавила Маруся, не к месту вспомнив поговорку, что «лучше синица в руках, чем журавль в небе».
Миша походил скорее на жалкого встрепанного воробышка, но журавли улетели на юг или гнездились в заповедных местах, строго охраняемые счастливыми владелицами.
Они еще попили чаю и потрепались на светские темы. Оба периодически украдкой поглядывали на часы. Наконец Миша всплеснул руками и виновато воскликнул:
– Мариночка, что я наделал! Транспорт-то уже не ходит.
– Ничего страшного, переночуете в гостиной.
– Это так неудобно. Получается, что я вас стесню.
