Автор
В зеркальном отражении столетий оживает юная Маруська с характером. Она словно манекен, который держится на пике моды не из страха перед трудностями, а потому что увлечениями и капризами пока нет повода откладывать в сторону новенькие туфельки. Мобильник, будто почуяв опасность, бубнит непонятные звуки – сигнал не установлен. Так начинается роман о девочке-моделе, держащейся на пике моды и жизненных перемен!...
Откинувшись на стуле, Виктор посмотрел на виновато сутулящуюся девушку:
– Кто тебя просил ходить к Веронике?
Тишина.
– Я вынужден был уйти из дома. Вернуться обратно я уже никогда не смогу.
Всхлип.
– Из-за тебя я попал в безвыходную ситуацию.
Маруся жалостливо шмыгнула носом и уставилась в окно.
– Мне даже ночевать теперь негде.
Как он и ожидал, она оживилась:
– Ты же можешь жить у нас.
– На каком основании? С какой стати? Комнату, что ли, снимать?
– Нет, – придушенно пискнула Маруся, – как мой жених.
Она в ужасе опустила голову и съежилась, ожидая его реакции. Создалась какая-то вывернутая наизнанку ситуация. Вроде как она делала Виктору предложение и с трепетом ждала ответа. В мечтах все происходило иначе. Это Виктор должен был, красиво оформив официальное предложение руки и сердца, некоторое время помучиться в неведении: согласится ли любимая на столь серьезный шаг? И уж, конечно, это не должно было случиться в неприбранной кухне под гнетом неприглядных обстоятельств.
– Я так не могу, – процедил Виктор. – Да и родители твои вряд ли обрадуются.
– Я с ними поговорю, – залебезила Маруся. – Давай я познакомлю тебя с мамой. Мам! – завопила она на всю квартиру.
Валентина Макаровна, изнывавшая за стеной, примчалась едва ли не галопом. Она сидела, прижавшись ухом к стенке, но слышимость была отвратительная, можно было лишь угадывать, что они там говорят. От напряженного подслушивания у нее даже начала побаливать голова, так что Марусин вопль оказался очень кстати.
Ворвавшись в кухню, мама приветливо улыбнулась мгновенно подобравшемуся кавалеру и ласково пропела:
– Ой, у нас гости! А я задремала, не слышала…
Подразумевалось, что Маруся подхватит игру и представит маму жениху. Но отупевшая от смятения дочь даже не подумала помочь. Она лишь жалобно хлопала глазами и смотрела на мать, как голодный теленок.
– Мариночка! – Мама подошла к ней и слегка пихнула в спину.
Виктор не понравился Валентине Макаровне. Марусина любовь оказалась смазливым блондинистым красавчиком лет тридцати. Узкие плечи, ямочка на подбородке и влажные яркие губы. Под глазом претендента на руку и сердце красовался выразительный фингал, который мама долго и вдумчиво рассматривала с чувством глубокого удовлетворения. Неизвестная жена, похоже, от души потрудилась над гулякой.
