Автор
В зеркальном отражении столетий оживает юная Маруська с характером. Она словно манекен, который держится на пике моды не из страха перед трудностями, а потому что увлечениями и капризами пока нет повода откладывать в сторону новенькие туфельки. Мобильник, будто почуяв опасность, бубнит непонятные звуки – сигнал не установлен. Так начинается роман о девочке-моделе, держащейся на пике моды и жизненных перемен!...
– Голос сел, прозвучало зловеще.
– Так я и знала, – обиделась дочь и бросила трубку.
Перезванивать Валентина Макаровна не стала. Она просидела до самого вечера в темной прихожей, безвольно опустив руки и впав в забытье. Очнулась от звонка в дверь: вернулся с работы Игорь. Когда муж вошел, она даже не смогла ничего объяснить, а лишь горько расплакалась, прижавшись к его широкой груди.
– Что, что? – бестолково засуетился он, одной рукой обняв жену, а другой безуспешно пытаясь дотянуться до выключателя. – С Марусей?
– С Марусей, – всхлипывая, подтвердила Валентина Макаровна.
– Где она? В больнице? – Отец заорал так, что любопытная соседка оторвалась от просмотра нового зарубежного сериала и прижалась ухом к стене, в надежде уловить подробности разгорающегося скандала.
– Хуже. Эта дура выходит замуж!
– Валя, – Игорь Борисович схватился за сердце, сердито отпихнув подвывающую жену, – у тебя самой-то ум есть? Ты хоть соображаешь, что чуть до инфаркта меня не довела? Эко горе, замуж девка выходит! Тоже мне, неожиданность! Да они уже год вместе живут, мы ж сами им квартиру отдали.
– Не год, а три месяца, – прогундосила мать, выхватив из его кармана чистый носовой платок и трубно высморкавшись. – В том-то и дело! За кого она выходит, за эту пакость, за это ничтожество, которому ты, кстати, собирался переломать ноги!
– Ну мало ли чего я собирался, – философски проворчал Игорь Борисович, с ожесточением дергая запутавшийся шнурок. – Теперь он наш зять, надо принимать его таким, каков есть.
– Принимать? Этого развратного фавна?
– Валя, уймись! Не надо театральщины! Не один, так другой рано или поздно женился бы на Маруське. Тебя бы никто не устроил, я в этом даже не сомневаюсь!
– Лучше другой, и лучше поздно! – убежденно заявила Валентина Макаровна, терзая платок.
– Угу. – Игорь Борисович наконец справился с узлом на ботинке и распрямился. – Лучше в старости. Нашла б себе солидного деда и вязала ему носки. Я, между прочим, внуков хочу понянчить.
– Не смей так говорить! – замахала руками жена.
– Наши внуки – дети нашей дочери, если ты забыла, – наставительно произнес Игорь Борисович. – А уж кто у них отец – не наше дело!
– Как не наше?
– А вот так! Маринка – девка взрослая, сама решит, с кем детей клепать!
– Идиот старый, а родители на что? Мы должны помочь, подсказать…
– Ох ты, подсказывальщица нашлась! – развеселился отец.
