Автор
В коридоре школы бушует злоба. Кошкина, физрук с резким голосом, наказывает учеников за неуплату заданий. Но главная проблема - это Мышкин, который невероятно медленно выполняет приседания. С каждым ударом его уверенность уменьшается до минимума. А вокруг только поджидает издевательство и сарказм....
Через пару уроков будет физкультура у одиннадцатого класса, и я её уж точно проводить не собираюсь. Переносом оформлять будут, отменять или замену поставят – меня не волнует.
Вчера у выпускников был выходной, потому что им, видите ли, нужно было отдохнуть после поездки. И Веры, разумеется, в школе не было. Но это сыграло мне на руку: я взвесил своё решение и понял, что поступаю правильно.
Первым порывом после возвращения было написать заявление об увольнении. Плюнуть на всё и предложить Вере отношения. Но даже с моим сошедшим с ума мозгом, я быстро сообразил, что меня никто не отпустит без двухнедельной отработки, и выходит, даже после заявления ничего не поменяется.
Но выход есть всегда, и я его нашёл: вместе с заявлением об увольнении я попросил отменить занятия в классе, где учится Вера. Да и оставшиеся два урока физкультуры у одиннадцатиклассников всё равно погоды не сделают. Оценки я уже выставил, пусть лучше к экзаменам готовятся, ну серьёзно.
– Если такой вариант не подходит, то я напишу за свой счёт, – предлагаю альтернативу вредной начальнице.
– Да мне всё подходит, Степан Александрович, просто и вы должны понять…
– Наталья Павловна, – резко перебиваю женщину. – Давайте не будем тратить ваше время.
Под моим тяжёлым взглядом начальница сдаётся, но всё равно с последней просьбой об отмене уроков отправляет меня к завучу.
Та, к счастью, занята другими проблемами, и мой вопрос решает за полминуты.
– Я и сама хотела физкультуру убрать из расписания, тем более по часам там всего один урок остался, – небрежно машет рукой, давая понять, что это вообще не проблема.
Благодарю здравомыслящую и понимающую коллегу и выхожу из кабинета.
Едва не прыгаю от счастья, ведь теперь я, по сути, не являюсь учителем Мышкиной. Уроков у них больше не будет, да и заявление об увольнение, лежащее на столе Натальи Павловны, уже подписано. И мне плевать, что до выпускного ещё целый месяц, я не собираюсь жевать сопли и ждать, когда понравившуюся девчонку уведут из-под носа.
В коридоре сталкиваюсь с Олесей Мавриной.
– Стёп, ты серьёзно увольняешься? – шипит так, чтобы никто не услышал, хотя сейчас идёт урок, и мимо никто особо не ходит.
Ну, классно. Вот правду говорят, что в тесном коллективе новости распространяются со скоростью света, а если коллектив ещё и преимущественно женский…
– Да, через две недели, – отвечаю невозмутимо.
