Автор
В коридоре школы бушует злоба. Кошкина, физрук с резким голосом, наказывает учеников за неуплату заданий. Но главная проблема - это Мышкин, который невероятно медленно выполняет приседания. С каждым ударом его уверенность уменьшается до минимума. А вокруг только поджидает издевательство и сарказм....
– А-ха, – девушка принимается рассматривать свой маникюр, недовольная тем, что я опять ухожу от темы. – А после…
– Отлично! – не дослушав Маврину, спешу покинуть её общество.
Судя по повышенному вниманию коллеги к моей персоне, с репетиции она меня точно не прогонит. А я смогу проконтролировать, чтобы этот Рягузов не смел в сторону Веры смотреть, и уж тем более, танцевать с ней вальс. А после репетиции провожу Мышкину домой и попытаюсь поговорить. Надо же налаживать контакт с ней вне стен школы.
Воодушевлённый своими наполеоновскими планами, вынимаю из кармана брюк телефону и бронирую столик в одной замечательном местечке.
Ну, не пошлёт же она меня, в конце концов…
Глава 20
Глава 20
– Новость слышали? – лениво цедит Фирсова, потягивая из стакана бледный чай.
Мы сидим в столовке и ждём звонка на урок. Надюха молчит, потому что после поездки она вообще заявила, что комментировать как-либо наши отношения с Санычем не будет. Смешная, ну, какие отношения?
Зато Фирсова не упускает очередной возможности напомнить мне про Степана, вот и сейчас Люба говорит спокойным, обыденным и довольно равнодушным тоном, но у меня от её слов перехватывает дыхание.
– Как написал? – выпаливаю, даже не потрудившись скрыть свою заинтересованность.
Фирсова хмыкает, делает ещё один большой глоток, и только потом отвечает.
– Написал шариковой ручкой на бумаге, зачем, у него спроси, – многозначительно играет бровями.
– Вот ещё! – опять слишком резко отвечаю, и чтобы больше не болтать лишнего, отворачиваюсь к окну.
Последний звонок буквально через пару дней, а потом экзамены, выпускной и здравствуй, взрослая жизнь. Но вместо грандиозных планов на будущее в моей голове поселился Саныч.
Мне теперь жизненно необходимо узнать, почему физрук решил уволиться. Вдруг, ему влетело за что-то, а я не знаю? Хотя, за что Санычу могло влететь? Он, я думаю, смог бы договориться с директрисой в случае чего.
Ведь Степан такой сообразительный, умный, а ещё заботливый, и нежный, и…
– Вера, ты идёшь? – голос Любки заставляет меня подпрыгнуть на месте, и торопливо засобираться домой.
