Какой позор! Можно ли пасть ещё ниже?!
И снова порочная часть ее души, голос которой Тася так старалась не замечать, откликнулась на эти мысли острым возбуждением.
Еще несколько минут девушка балансировала на грани между удовольствием и болью. Даже поодиночке ее любовники были большими для нее. Но возбуждение, испытанное от осознания своего падения, помогло расслабиться. Повязка на глазах лишала мужчин вокруг имен и лиц, превращала происходящее в нереальный чувственный сон. И оба демона двигались медленно, осторожно. Тот, кто был сзади, потянул ее за руку, заставляя подняться. Чьи-то пальцы легли на чувствительный бугорок между ног, лаская и массируя его.
Тася вскрикнула. Ее словно прошил грозовой разряд. Судорога, родившаяся внизу живота, прокатилась по телу. И все затопило пьянящим экстазом.
Теперь каждое движение ее любовников вызывало восхитительную волну наслаждения. Тася плыла, покачивалась на этих волнах и тихо постанывала. Это было, как удовольствие от обычного секса, но усиленное в несколько раз и растянутое на целую вечность. Захваченная невообразимо яркими ощущениями девушка уже не чувствовала стыда, не думала о том, как выглядит и что делает.
Позабыв обо всем, она соскользнула в море блаженства и растворилась в нем без остатка.
Тася проснулась в своей комнате обнаженная, но уже без ошейника. Каждая мышца тела побаливала и ныла. Прошлый вечер остался в памяти набором головокружительно ярких вспышек. Даже не картинок — ощущений.
Ее хозяева менялись местами, переворачивали свою игрушку, снова и снова брали ее — вдвоем, втроем, на кровати, в ванной, заставляя испытывать невероятные оргазмы.
Она ойкнула, скорчилась на постели и закрыла лицо ладонями. Какой ужас! Это так порочно, цинично, так унизительно. Вчера в хмельном дурмане все ощущалось иначе, но сегодня Тася почувствовала себя испачканной. Словно участие в групповом сексе низвело ее до уровня вещи, носового платка, в который можно небрежно высморкаться и выбросить.
Тот, кто принес ее обратно в комнату, позаботился сначала искупать девушку, но Тася все равно казалась себе грязной. Пошатываясь она добралась до ванной, встала под душ. Включила сперва ледяную, а потом нестерпимо горячую воду.
Контрастный душ помог прийти в себя, но не избавил от ощущения нечистоты. Заливаясь злыми слезами, Тася вцепилась в мочалку и начала тереть себя с невиданным остервенением, оставляя царапины на нежной коже.