Самым прекрасным, самым ярким и светлым, что случилось с ней в этом доме. Никогда ее не целовали так — нежно и благоговейно. Каждый пальчик, каждую царапину от мочалки. Никогда не ласкали так бережно, с таким восхищением. Никогда она не чувствовала себя в сексе любимой, желанной, особенной и единственной для мужчины, который был с ней. Став с ним единым целым, Тася обнимала демона за плечи, гладила шрамы на спине, прижималась к нему теснее, еще теснее. Растворялась в ласковых прикосновениях, сладостном слиянии, бессвязном восторженном шепоте и удивительном чувстве нужности кому-то.
— Армеллин! — всхлипнула она и замерла. Мгновение спустя он откликнулся стоном. Потом перекатился на бок, не выпуская Тасю из объятий.
— Называй меня Мэл. Это домашнее имя. Для близких.
— Мэл, — повторила она с удовольствием. Произносить его имя было приятно. — Мэл… Значит, вы думали, что я не хочу. И поэтому так… — она лизнула его в прокушенную губу.
— А ты хотела? После того, что мы с тобой вчера сделали?
— Нет, наверное, — отчаяние, посетившее ее всего час назад, уже даже не вспоминалось. Растворилось без остатка в заполнившем все свете. — Но я не знала, что вы такой, — прошептала Тася, запуская пальцы его волосы. Ей было хорошо. Так хорошо, что хотелось плакать от счастья и благодарности. И сделать для него что-то хорошее в ответ.
— Я сам не знал… — по лицу демона расплылась блаженная улыбка. — Ох, Тася, девочка моя, ты умеешь так радоваться! Как солнышко.
Она медленно провела ладонью по его спине. Там, где у Армеллина было два бледно- розовых шрама на лопатках, наискось. Спросить про них сейчас? А вдруг он снова рассердится?
Нет, не стоит. Он слишком нравится ей таким — близким, ласковым.
Демон потерся носом о ее шею, лизнул царапину, оставленную мочалкой, и скривился:
— Эта мазь горькая. Пошли смоем ее с тебя, а потом я залижу царапины.
— Залижете? — она рассмеялась больше от неожиданности. Таким абсурдным показалось его предложение.
— Зря смеешься, — он сел, не выпуская ее из объятий. — Это будет эффективнее любой мази.
Девушка лукаво склонила голову набок:
Купание как-то само собой перешло в близость. На этот раз не такую торопливую. Демон брал ее долго и нежно. И в наслаждении не было ни стыда, ни пошловатого унизительного привкуса, который так часто ощущала Тася после секса с его братьями. Только чистая радость, разделенная на двоих.
— Хочешь, сходим куда-нибудь? — предложил он, зализывая царапины, как и обещал.