Когда Кольцов обретает уверенность в победе, непредсказуемая карта заставляет его дрожать от ужаса. В помещении казино высшего разряда – отделанных мрамором и дорогими материалами – он чувствует себя словно на ловушке радиоактивной войны, где каждый шаг может быть фатальным....
Кабинет был небольшой, но отделанный с не меньшей чопорностью, чем главный зал дворца. Глеб провел ладонью по бархату, которым были отделаны стены помещения, потом настороженно спросил:
– Как насчет прослушки в этом Версале?
– Проведены специальные мероприятия технического плана. За стенами кабинета нас невозможно услышать не то что электронными приборами, но даже собственными ушами, – ответил Александрийский. Приблизившись к рабочему столу из красного дерева, он хозяйским движением откинул крышку небольшой шкатулки, выполненной из слоновой кости и украшенной золотой инкрустацией.
Достав из шкатулки длинную тонкую сигареллу, Роман Оскарович поднес ее к носу и с видимым наслаждением вдохнул терпкий аромат спрессованного табака.
– Я сегодня разговаривал с Игнатом Степановичем. Он очень доволен твоей работой. Старик так и сказал – ты самый великий из известных ему диверсантов, а за сорок лет службы он повидал многое.
– Что я должен ответить? «Служу Отечеству» или «Спецназу»? – насмешливо поинтересовался Кольцов.
– Не ерничай, Каскадер, тебе это не идет, – поморщился Александрийский. Взяв большую настольную зажигалку, выполненную в виде африканского слона, генерал надавил на хвост животного и прикурил от синего язычка пламени, вырвавшегося из хобота. – В других условиях твои действия изучали бы в академиях, но, к сожалению, ты призрак, человек-тень, вся твоя работа находится за семью печатями грифа «Совершенно секретно», и вряд ли при нашей жизни хоть что-нибудь рассекретят.
Роман Оскарович сел в кресло и, закинув ногу на ногу, выпустил в потолок струю дыма.
– После того, как самолет разбился в саванне, я считал, что ты, Глеб Иванович, как говорится, «пошел под заныр». Уж извини меня за прямоту. В Москве даже стали готовить целую разведгруппу для проникновения в «проклятую зону», а «Забияку» собирались усилить отрядом боевых кораблей с батальоном морпехов. В высоких кабинетах даже обсуждалась возможность применения стратегической авиации.
– Секу, – закивал Кольцов. Ему надоело осматривать кабинет, и он, не дожидаясь приглашения, сел напротив Александрийского.
– Ставки действительно фантастически высокие. По линии СВР пришло сообщение о непонятной возне в Лэнгли, да и возле «Забияки» повадилась, как голодная акула, наматывать круги штатовская субмарина. В любой момент ситуация могла выйти из-под нашего контроля.
