Когда Кольцов обретает уверенность в победе, непредсказуемая карта заставляет его дрожать от ужаса. В помещении казино высшего разряда – отделанных мрамором и дорогими материалами – он чувствует себя словно на ловушке радиоактивной войны, где каждый шаг может быть фатальным....
Громко хлопнув в ладоши, Максим оживленно потер их друг о друга и радостно объявил:
– Ну что, здоровье и настроение поправили, теперь пора и позавтракать.
Слово «позавтракать» в сознании репортера ассоциировалось с потерей сознания и погружением в пьяную нирвану.
– Всем привет! – На крыльцо вышли Кольцов и Софи. Сыщик, как и хозяин фазенды, был в камуфлированных шортах, голый по пояс, а на его подруге была легкая туника, как у древней гречанки. Тонкий блестящий шелк, невесомым облачком окружив фигуру, еще больше подчеркивал ее аппетитные формы.
Роберт Малкин лишь мельком взглянул на бывшую подругу, он не испытывал при виде Софи ни желания, ни сожаления по поводу их разрыва. За свою короткую и довольно интенсивную жизнь он слишком часто менял подруг, поэтому чувство привязанности было напрочь атрофировано и заменено жизненной мудростью: «Не грусти, дорогая, сегодня ты, завтра другая».
– Ну, Каскадер, ты как тот джинн из лампы, – жизнерадостно воскликнул егерь. – Только в том варианте нужно было лампу потереть, а тебе достаточно лишь сказать «еда», и ты тут как тут.
– Да подожди ты, Макс, со своей едой, – досадливо отмахнулся Кольцов и перевел взгляд на Малкина. – Роберт, мне Софи сказала, когда вы сидели в доте, Зубанов долго разговаривал с нашим пленником. В разговоре они упоминали Грегори Чарльза Ларсена, Осьмухина Виктора Аркадьевича и даже лайнер «Ричард Львиное Сердце».
– Что? – Репортер на мгновение задумался, потом быстро заговорил: – Да, что-то такое было.
Кольцов на оплошность журналиста не обратил внимания, полностью переключившись на Вармакова.
– Максим, у тебя, кажется, есть Интернет?
– Конечно, есть, – обидчиво ответил егерь.
