Автор
Призрачная сизая мгла накрывает побережье, делая белый домик почти неосознанной детской сказки. Красиво свежевыкрашенный дом и его живописная красно-черепичная крыша наделяют убежище защитой от любого природного благоволения — будь то дождь или палящее солнце. Колонны, как главное украшение коттеджа, добавляют ему еще больше изюминки и витиеватости....
В глазах Оги именно это преступление и было самым большим грехом Диего. Всех захваченных людей кровожадный испанец превращал в рабов. Он нажил состояние, торгуя живым товаром — и черными, и белыми, и цветными. Ни для кого не было секретом, что Диего время от времени совершает набеги на прибрежные поселения, воруя мужчин, детей и особенно женщин для того, чтобы потом продать их на турецком и кариб-ском невольничьих рынках. От одной мысли об этой падали, Диего, Оги начинало мутить.
Марко крепко сжал руль, осторожно ведя баркентину по курсу.
— Крепче штурвал, Марко, — бросил через плечо Майлз.
Все внимание его приковал корабль, вернее, даже не сам корабль, а его капитан. Только, к несчастью или, наоборот, к счастью, палуба «Дьявола» была пуста.
— Что-то не видно никого, — осторожно заметил Оги. — Может, он в городе.
— Да нет, он-то здесь. Я его нюхом чую. Спрятался и наблюдает, подонок.
— Что это их всех сюда принесло? — задумчиво проговорил Оги, кивая в сторону судов.
— Соскучились по белым наложницам, — по-испански процедил Майлз и скривился, будто сказанное оставило противный привкус во рту.
— Это понятно, но почему так много кораблей? — недоуменно пожал плечами Оги.
— Человек порочен и жаден, — цинично заметил Майлз, но, не успев закончить мысль, хлопнул себя по лбу: — Господи, Александра!
Оги нахмурился.
— Что это ты надумал, парень? — подозрительно прищурившись, спросил он."
"— Курт! — заорал Майлз и, обернувшись к Макарди, добавил: — Скоро начнутся торги, Оги, а перед торгами — показ живого товара.
