Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
— Я не хочу так, понимаешь? Заебало! — невольно повышаю голос, потому что кажется, что Немой меня не слышит, не понимает! А мне почему-то очень нужно, чтоб понял! — Я хочу доказать, что могу! Хоть что-то… Понимаешь? Я не хочу, чтоб меня все воспринимали, как сына барина! Я — не он! Я — другой! Понимаешь, мой отец… Да он сам такой же, как и я! Тоже наследничек… Без башки… Вот дед был… Глыба. Это же он все сделал, все собрал, ну ты в курсе, у тебя тоже дед же…
Немой косо режет взглядом, предупреждая, чтоб не лез не на свою территорию, и я замолкаю, признавая это.
И вот, вытянул… Я никогда не признаюсь, не скажу вслух, но охереть, как завидую цельности и железобетонности Немого. Мне кажется, он вообще не метался никогда, как говно в проруби.
Принял решение и пер в нужном направлении, не видя никого и ничего. А я… Блять, я реально какой-то скользкий рыб…
— Я хочу сам! Сам!
Блять, даже говорю, как подросток, или еще хуже, как трехлетка капризный, который орет на мать и не позволяет себе вытереть задницу. Потому что хочет сам. И пусть пальцы в какашках, зато сам!
Я такое видел один раз на улице, прям прикольно было наблюдать.
— Ты же понимаешь, что бабла не будет много? — Немой, как ни странно, не собирается усмехаться, вообще как-то комментировать мое “я сам”. Он, как обычно, вычленяет самое основное из сказанного.
— Понимаю.
— Она — принцесса.
