Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
Хорошо, хоть больше не пытается увезти в английскую жопу мира, этот уровень нами пройден, блять!
Но вход в его дом для меня закрыт, а Радужка ко мне за все эти месяцы приезжает такой контрабандой, что по пальцам можно пересчитать! И мой секс, как вы понимаете, тоже по пальцам теперь можно… И это — пиздец, печаль и боль. Которую мы сегодня утром вроде как окончательно уже решили, и я бы уже давно всем все рассказала, но моя девчонка боится и уговаривает подождать. А я не могу ждать! Я живой! И я хочу, чтоб она была рядом!
И вообще… Немой, скотина, все правильно сделал, вон, сегодня его помолвку празднуем! И даже папаша его вышел из тюряги очень вовремя и успел тут впечатление напроизводить!
А почему у меня все через жопу?
Причем, только в одном аспекте! В том, который Радужки касается!
Даже на работе все выравниваться начало! И начальство уже не называет “полицейским с рублевки”, хотя субарик мой при мне и впечатление производит на подопечных маргиналов и бабулек убойное… Но, видно, чего-то я делаю правильно, раз смотреть по-другому начали…
Вот бы еще и с радужкиной родней тот же фокус провернуть…
Я смотрю в испуганные глаза Радужки, ощущаю, как сильно и ритмично сжимает она меня, то ли от страха, что папаша ее сейчас небом налюбуется и повернется… И увидит своего невинного птенчика в очень даже не невинной позе.
На пробу легко, раскачивающе, скольжу вперед и назад, стараясь не шевелиться ничем, кроме одной части тела.
И плевать мне в этот момент, что нас пропалят, что будет потом, не могу я думать сейчас, не способен!
Взгляда от Радужки не отрываю и с каждым толчком все больше и больше погружаюсь в нее, в всех смыслах буквально! Тону в кайфе, который только с ней может быть! Накрывает дикая радость, что это все теперь мое, что она позволила быть этому, позволила себя забрать, согласилась, и я теперь — самый счастливый придурок в мире!
И я явно все правильно делаю! Наконец-то!
Это же охренительное ощущение: понимать, что ты — в кои-то веки все делаешь так, как надо.
