Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
Мы, естественно, уговаривать себя не заставляем, шустро выметаемся, недоумевая, чего это такое приключилось.
Нас выпускают? Переводят? Или в пресс-хату посадят? Хотя, какая тут у них пресс-хата… И какой смысл нас прессовать? Разве что, чтоб отомстить за нечаянное наступление на лицо одного из вязавших нас накануне ментов.
Ну так это он сам виноват, ноги слабые, взял и упал…
На выходе нам отдают личные вещи, причем, реально все, и карточки, и даже тот небольшой налик, что был при нас.
— А в честь чего помилование? — ерничаю я привычно, распихивая по карманам шмот.
— Радуйтесь, что у ваших девок папаша такой серьезный, — лениво делится мент. Он вообще нормальный мужик, я его знаю, пару раз залетал, ночевал уже тут, под его присмотром, — если б не он, пошли бы вы по этапу.
— Да ну не гони, дядь, — усмехаюсь я, стреляя напряженным взглядом в невозмутимого Немого, — за простую разборку? По этапу?
— Парень, которого вы уронили, в больнице со средне-тяжелым.
Под это, вполне миролюбивое напутствие, мы выходим на крыльцо отделения.
Утреннее солнце шпарит совершенно не по-осеннему, и голова, несмотря на недосып, перепой и прочие прелести, вполне ясная.
А, главное, настроение — зашибись!
Достаю телефон, проверяю зарядку.
И отправляю Радужке сообщение:
“Тебе понравился мой вчерашний танец?”
Естественно, как и все эти сутки, ответа не получаю.
Это особый кайф: вот так вот отправлять ей что-нибудь прикольное, пошлое, а потом представлять смущенную красную мордяшку.
Я не могу отказать себе в этом удовольствии.
Если в самом начале, когда только узнал ее номер, писал всякую розовую хуйню, которую так любят девки, и то, исключительно отрабатывая спор у себя в башке, типа, что-то делаю, не сижу, и все, отъебитесь.
Интересно.
И не так стремно, кстати. Как-то пишешь ерунду смешную и забываешь немного о всем говне, что в реале вокруг. Можно даже представить, что просто так окучиваешь понравившуюся тебе девчонку.
Я, правда, так никогда не делал, и сомневаюсь, что стал бы усердствовать, если б не спор ебучий, но все бывает в первый раз.
