Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
Надо просто разъяснить…
— Не ломайся, — хочу сказать примирительно, а получается слегка высокомерно. Но и ладно, надо же ее на место поставить… Показать, насколько ей повезло, что я на нее внимание обратил, — мы редко кого зовем…"
"— А я редко кому отказываю, — неожиданно отвечает она, вводя меня в ступор.
Я пару мгновений трачу на осознание ее слов и их оскорбительности, а затем не нахожу ничего лучше, чем тупо сказать:
— Че сказала?
— Я три раза сказала “нет”. Ты глухой? Или тупой? Или все вместе?
Ее голос звучит неожиданно звонко, а лицо краснеет от злости и негодования.
Я это все отмечаю краем сознания, потому что основной процессор сильно занят.
У него гребанный эррор.
Никто. Никогда. Не говорил со мной так. Никто. И никогда.
И потому я даже не могу нормально среагировать на хамство. Просто моргаю и удивленно спрашиваю:
— Ты охренела, соска тупая?
И нет, это не оскорбление. Это тоже констатация факта.
Но девчонке почему-то не нравится, и она, смерив меня презрительным взглядом, припечатывает:
— Это еще кто из нас соска, у тебя рот явно больше рабочий!
Наступает оглушительная тишина, настолько полная, что я на мгновение решаю, что слух потерял.
Невозможно.
Смотрю на нее, нихера не понимая, оглушенный навалившейся тишиной.
И в ней, в этой гребанной вате, забившей уши, начинает пробиваться осознание, что это все реально.
И что это она… Это она… Мне.
МНЕ???
Ярость топит с дикой силой: сразу до глаз и концов ушей! Я понимаю, что вообще себя не контролирую, да и не хочу!
Потому что сейчас явно бред происходит! Тупой бред!
Такого не может быть! И это надо прекратить!
Вокруг нас толпа собирается, кто-то даже стримит, но мне похер.
Делаю шаг вперед, хватаю девчонку за локти и подтягиваю к себе, заставляя встать на носки своих грубых ботинок.
От моего резкого движения у нее невольно запрокидывается голова, радужные волосы рассыпаются волной по спине, но в глазах, огромных, широко распахнутых, нет страха! Только дерзость! Только насмешка!
И меня выносит за грань…
Одновременно хочется ее пришибить и поставить на колени перед собой.
Последнее желание неожиданно дает в башку горячую картинку, которая мне до безумия нравится. Дрянь надо наказать, она меня только что опозорила перед всеми, и я накажу.
