Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
И мне пиздец, как невесело становится. А вдруг, и в самом деле отдала?
Сжимаю зубы, переживая грызню внутреннего зверя, требующего немедленно тормознуть и сунуть нос девчонке к шее, обнюхать, выявить, есть ли на ней запах чужого. Этого самого Вити. Может, он успел ее помять по дороге на драг? И футболку порвал… Я бы порвал, определенно… Так почему ему отказываю в наличии яиц? Пусть и мизерных? Радужка прямо тянет на грех, слишком маленькая и беззащитная при всей своей боевитости.
Понятно же, что взять ее силой — дело пары минут…
Голову тут же начинает дурить вполне веселыми картинками, как я торможу тачку, перетаскиваю брыкающуюуся девчонку на себя, сдираю эту куртку, и этот лифчик, и по очереди облизываю острые соски… И пусть пищит, что она сможет сделать? Нихера же…
Так легко.
Н-да…
А ты, Сомяра, редкий урод… Надо же, как башню-то сносит…
Она сидит рядом, ведет себя вызывающе, освоилась уже, не боится. И настороженности нет.
А вот зря…
Надо, наоборот, насторожиться и вести себя тише воды, ниже травы.
Но у Радужки инстинкты самосохранения давно похерены, это с первой нашей встречи яснее ясного было, потому она продолжает заводить меня.
Облизывает пухлые яркие губы, без следа от помады. Это Витя слизал? Или просто не было? На глазах же есть краска, значит, и на губах должна быть… А нету… Блять…
Переставляет ноги, невольно привлекая опять внимание в крепким бедрам, туго обтянутым черной кожей. Как они не лопнули еще на ней? Как хочется тупо разодрать… Прямо вижу эту картину перед глазами… Не-не-не, Сом! Тормози! Нельзя!
И нельзя ее никуда везти! Хотел показать заброшенную обсерваторию, где можно круто посмотреть на звезды.
Мое место, я иногда приезжаю, чтоб потупить в небо и в очередной раз осознать, насколько я — песчинка, никому не нужная…
Но сейчас, с трудом отгоняя от себя навязчивые образы возможного секса с Радужкой, понимаю, что нельзя. Нельзя. Только, если все же решу ее там трахнуть.
А я не планировал именно сегодня. И именно там.
Ведь, если она не соврала, и если поганец Витя сегодня не постарался, в чем я сильно сомневаюсь, то Радужка еще не все прелести любви по-взрослому знает.
И первый раз трахать девочку на не особо чистом спортивном мате, накрытом тоже не особо чистым икеевским пледом — определенно не самое правильное решение.
Так-то можно и даже сильно хочется, но…
Неправильно.
Надо по-другому.
