— Я так и подумал, поэтому мы и нашли способ доставить удовольствие нам обоим.
У него был нормальный голос, но он отвернулся, когда говорил это, чтобы спрятать глаза.
Я стиснула его руку и попыталась притянуть его в объятия, но он продолжал стоять на месте, отвернувшись от меня. Я схватила его за пиджак и развернула к себе лицом. В глазах Рафаэля стояла боль, и если я сказала что-то, что причинило ее, то понятия не имела, что произошло, и что добавило печали в его и без того тяжелую ситуацию сегодня.
— Рафаэль, у меня такое чувство, что мы ведем два параллельных разговора. Пожалуйста, скажи мне все, как есть. Мы с тобой дружили задолго до того, как стали делить постель, так что, пожалуйста, поговори со мной хотя бы пять минут так, как говоришь с другом, с которым ты спишь, а не как с одной из своих сумасшедших любовниц.
Он улыбнулся и рассмеялся.
— Анита, ты не сумасшедшая, возможно даже, что в тебе недостаточно сумасшествия для того, чтобы мне в принципе было комфортно.
— Эй, я же уже предложила устроить костер из твоих вещей, если ты хочешь, чтобы я вела себя, как ненормальная.
— Нет, пожалуйста, не стоит.
Я обняла его в ответ и прижалась щекой к его груди.
— Тогда поговори со мной, поговори прямо, не нужно ходить вокруг да около, не надо додумывать, что у меня там в голове происходит. Относись ко мне так, как относился раньше — до того, как мы стали заниматься сексом. Поговори со мной, как с другом, а там разберемся.
Рафаэль потерся лицом об мои волосы.
— Если бы ты была моим другом, я бы сказал тебе, что встречаюсь с женщиной, которой нравится жаркий секс с элементами бондажа, и сперва это было прекрасно — именно то, чего я хотел, но сейчас я хочу просто заняться с ней любовью. Я бы хотел заняться с ней сексом, не связывая ее, не преследуя, не срывая с нее одежду, хотя именно это мне захотелось бы сделать после.
Я прижалась к нему настолько сильно, насколько нам позволяли наши ножи и пистолеты. Натэниэл был прав — они действительно мешают.
— Согласна на разрыв одежды потом, но нам вовсе не обязательно каждый раз заниматься грубым сексом или бондажем, Рафаэль. Если ты хочешь заняться любовью без всего этого, то мы можем попробовать.
— Попробовать. — Повторил он и начал отстраняться.
Я схватила его за пиджак, не позволяя уйти слишком далеко.
— Мать твою, Рафаэль, хватит цепляться к каждому слову. Прислушайся, наконец, к тому, что я говорю, а не к тому негативному дерьму, которое возникает в твоей голове, когда я это делаю.
