— Рафаэль посмотрел на меня снизу вверх, и что-то в его лице было таким нежным и уязвимым, или каким-то еще, чему я не могла подобрать название. — Я не хочу забывать о твоем удовольствии прежде, чем получу свое. Штаны напоминают мне об этом.
— Умно. — Похвалила я, огладив его лицо кончиками пальцев.
Рафаэль подался вперед и вновь поцеловал меня в живот — ниже, чем в предыдущий раз, а потом еще ниже. Он прокладывал дорожку нежных поцелуев по моему животу, держа руки на моих бедрах — то ли для того, чтобы я оставалась на месте, то ли потому, что не знал, куда еще их деть. Он покрыл поцелуями мой лобок, и ощущения были еще ярче от того, что я была выбрита, и не было ни единого волоска между его губами и мной. Поцеловав меня так глубоко, как только мог, не раздвигая при этом мои ноги, он вновь посмотрел на меня снизу вверх. Его выдох, скользнувший по моим бедрам, был почти горячим. Я вздрогнула и уперлась руками ему в плечи, чтобы найти себе опору.
Поцелуи Рафаэля сдвинулись немного в сторону — туда, где заканчивалось мое бедро, — после чего он повторил то же самое с другой стороны. Он придерживал меня спереди одной рукой. Его кожа была горячее моей, и я вжалась в его ладонь, словно мое тело молило об этом прикосновении. Я даже не задумалась над этим движением — так цветок поворачивается к солнцу в поисках тепла.
— Ты так нетерпелива. — Пробормотал Рафаэль.
Я распахнула глаза и поняла, что даже не заметила, как закрыла их, пока не опустила взгляд на мужчину, стоящего у моих ног.
— Разве ты не такой меня хочешь?
— Да, такой и хочу. — Ответил он, решительно прижимая свою ладонь ко мне спереди и поглаживая меня ею так, что это движение поддразнивало, хоть он и не прикасался к моим самым чувствительным местам.
Поцеловав меня в бедро, он скользнул руками вверх по моему телу — до тех пор, пока не накрыл ладонями мои груди. Он начал мягко сжимать их, и для это была слишком нежная ласка. Я не всегда нуждаюсь в бондаже, но мне нужно нечто большее, чем это.
Накрыв его руки ладонями, я попросила:
— Пожалуйста, будь жестче.
Брови Рафаэля приподнялись, а следом его пальцы сжались чуть сильнее, сминая мою грудь и потягивая ее. С моих губ сорвался непроизвольный стон. Рафаэль встал и накрыл одну мою грудь ладонью, чтобы присосаться к соску. Он вновь начал довольно мягко, и я почувствовала необходимость объяснить ему, что занятие любовью не означает, что нужно обязательно действовать нежно — по крайней мере для меня.
— Жестче, пожалуйста.
