Рафаэль, царь крыс, ищет помощи у Аниты Блейк для победы над соперником. Но веркрысы боятся, что Рафаэль бросит их на растерзание кровососов. Новый претендент на трон угрожает всему миру, создавая конфликт между выживанием и властью.
— Займись со мной любовью. — Мой голос прозвучал с придыханием и казался почти чужим, но все же мне удалось сказать это.
Он сделал то, о чем я просила, мягко проталкиваясь внутрь и выходя наружу, повторяя это до тех пор, пока не нашел тот ритм, который был самым нежным из всего, что мы когда-либо делали вместе. Рафаэль помог нам переместиться повыше на кровати, оставаясь на мне, но держался так, чтобы не мешать мне самой двигаться под ним. Вместе мы нашли ритм между его толчками и движениями моих бедер, которые я поднимала ему навстречу — раз за разом, внутрь и наружу. Я не могла видеть, как он выходит из меня и погружается обратно, но чувствовала каждый дюйм, встречая его толчки своими.
— Я близко. — Пробормотал он.
— Я тоже. — Я задыхалась и боролась за сохранение ритма наших тел, и наконец почувствовала приближение оргазма. — Почти. — Сказала я ему.
— Кормись, когда мы кончим.
— Да. — Ответила я, и со следующим толчком он вырвал из меня вопль. Я откинула голову назад, чтобы не оглушить Рафаэля, пока кричала его имя.
Он тоже вскрикнул, вколачиваясь в меня в последний раз, и все щиты рухнули. Я кормилась на его силе, пока он был на мне, на его коже во всех местах, где он ко мне прикасался, и через него, как через дверь, я кормилась на всем родере.
Я научилась делать это мягко, когда речь шла о людях, которых я знала, чтобы не врываться к ним в душу с ноги. Ненароком я уже получала воспоминания, мысли и эмоции — это было с теми, кто наслаждался энергетическим оргазмом. Они приветствовали эту силу — это был их сознательный выбор, хотя Жан-Клод поделился со мной воспоминаниями о том, как Белль Морт могла заставить ощутить удовольствие и против воли — это было метафизическое изнасилование. Я очень старалась не делать ничего подобного. Жан-Клод научил меня скользить и парить, как на крыльях, над энергией тех, от кого я питалась — кормиться, но не слишком рьяно, и не погружаться глубоко. Передо мной замелькали лица, чья-то рука протянулась, чтобы коснуться меня, другая попыталась отмахнуться, но никто не мог полностью избавиться от меня, потому что Рафаэль отдал их мне. Пусть я и оседлала эту чудесную энергетическую волну, которая подталкивала меня вверх, словно я и правда могла летать, выплескивая полученное, как золотистую магию, по всем каналам, которая соединяла меня с теми, кто был связан с моей силой, во мне все-таки осталось достаточно осознанности, чтобы понять, почему они нас боялись.
