Попытка вырвать руку из крепкой хватки привлекла внимание Джеймса, и она прекратила усилия.
Лицо девушки покрывал нежный румянец, влажные завитки волос на висках приковывали взгляд Рэма. Голубые глаза смотрели на Иден с мягкой нежностью. Внезапно Рэм ощутил, как его тело напряглось, желая эту женщину.
– Немного прохладительного и глоток свежего воздуха – вот что вам нужно, – Рэм увлек Иден к столам с закуской и напитками.
– Я могу приготовить коктейль, – предложил Джеймс. – Рэм, почему бы тебе не увести Иден в сад? Я принесу вам бокалы.
– Нет, я… – начала девушка.
– Восхитительно! – перебил ее Рэм и резко развернул к двери, почти силой увлекая за собой. В смятении от такого нахальства, она даже не сразу начала сопротивляться. Только у открытой двери в сад ей удалось упереться каблучками в толстый ковер.
– Отпустите меня, ваша светлость! – выдохнула Иден, вложив в эти слова весь свой гнев, но стараясь сохранить при этом улыбку на лице – за ними наверняка наблюдают. Уголком глаза она заметила, что Милли Перкинс не спускает с них глаз. Иден содрогнулась при мысли, сплетни какого рода сейчас испытывают родовые муки. Эта толстая глупая корова готова растоптать кого угодно!
– Я – не ваша светлость. Я – шотландский лейрд. Их светлости скачут и порхают, делая вид, что они богаче, чем есть на самом деле. Лейрд же смотрит своим людям прямо в глаза и вместе с работниками трудится в поле и пасет овец, и его люди гордятся тем, что носят одежду его цветов. Руки лейрда не бывают изнеженными, – он поднял ладонь. Кожа на ней была грубой. Иден замерла, в беспомощном восхищении подняв глаза. Рэм, неожиданно опустив руку, нежно коснулся ее щеки. Иден отшатнулась, как от удара.
– Ваша светлость, лорд, лейрд, как бы вы себя ни называли, вы просто отвратительный мужлан! – она вновь попыталась вырваться, но Рэм, словно в капкане, держал ее руку, прижимая к себе. Несмотря на элегантные рукава и манжеты, в этих руках крепкая сила, которую Иден была не в состоянии перебороть.
Рэм неотрывно глядел в ее удивительные глаза. У него непроизвольно участилось дыхание, ладони покалывало, губы чуть скривились – ему знаком этот наплыв чувств, но нужно сохранять самообладание. Однако Иден восприняла эту ухмылку однозначно – он принимает ее за обычную шлюху!
– Я уже говорил, вы можете называть меня Рэмсей или Рэм, если хотите, – его голос понизился до мурлыкающего полушепота, и эти звуки заставили Иден покраснеть еще больше, хотя вряд ли это было возможно.
