Автор
Прокоп, обычный человек, решается на невероятно рискованный эксперимент. В его видениях открывается необъятная сила Земли, но и потусторонний мир ужасов. Солнышко отсутствует, а над головой — чудовищные тени на кромсаем земном шаре.
Так и спросил с полным ртом:
– Ты о ком?
– Смотри не подавись, винишком запей, – по-приятельски посоветовал шафик, затем оглянулся на прикрытую дверь гостиной и понизил голос: – Забыл, что визенский резидент хотел поставить на твое место марионетку? Как ты думаешь, кого?
– Наверняка одного из своих подручных.
– Нет, я, конечно, насмотрелся наивных правителей! – Гость в приступе наигранной веселости развел руки в стороны, а потом громко хлопнул ладонями себя по ляжкам: – Но чтобы настолько…
На шум хлопка дверь открылась, и дворецкий вежливо поинтересовался:
– Что угодно вашему величеству? Не оборачиваясь, Бонзай Пятый прорычал:
– Проследи, чтобы никто не подслушивал и не стоял возле двери ближе чем в пяти метрах.
– Будет сделано! – раздалось одновременно с захлопнувшейся дверью.
– Ну, договаривай!
– Мог бы и сам догадаться. Как ты думаешь, стали бы слушать команды твои воины от какого-то пришлого? Пусть даже только три дня. И пусть он хоть в три раза более уважаемым купцом будет.
– Да ни за что!
– Вот! А кого бы они стали слушать? По крайней мере, хоть временно?
– Ну… – затянул с прозрением король, но опять был нещадно перебит:"
"– Вот этих кандидатов – во второй список.
– Какая?
– Если что интересное всплывет, погоди два дня: не спеши всех на виселицу отправлять.
Король непроизвольно потянулся к графину с вином, но тут же сам и руку одернул, словно обжегшись. Вместо этого поддел на двузубую вилку средневековой ковки огромный голубец и торжественно пообещал: – Сделаем!
Глава пятая
БЕСПРОИГРЫШНАЯ АТАКА
Откровенно говоря, в задуманное Александрой знакомство не верил никто. Особенно после того, как она из своего очаровательного личика сотворила бог весть что. Казик Теодорович, главный аналитик конторы, так сразу и сказал:
– Да ты его просто напугаешь своим видом, и никакое напоминание о тринадцатилетней девочке не спасет.
От молодого агента тут же последовали возражения:
– Вот и плохо, что вы не учитываете те самые три процента.
