В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Пожалуйста!»
Снова повисла напряжённая тишина. Ева кусала губы. Сжимала и разжимала пальцы. Как же не хотелось заключать сделку с этим вероломным предателем! С любым представителем тёмной расы! Альбинос молчал — смутный силуэт, опутанный клубами дыма. Секунды ожидания падали на плечи камнями. Наконец демон заговорил — пренебрежительно, с ехидством, знакомым по первой встрече.
«Какая мне выгода от такой сделки, человек? Контракт мы заключаем в одном случае: чтобы заполучить избранницу.
«Я не предлагаю душу и тело! — оскорблённо воскликнула Ева. — Неужели все демоны способны думать лишь об одном?! Это будет фиктивный брак. Мы заключим контракт, а потом расторгнем. Орден меня выгонит, и ты поможешь мне вернуться на Землю. — Как же стучало сердце! Её всю трясло. — Разве ты не хочешь отомстить Велару? — продолжила Ева вкрадчиво. — Представь, в какое бешенство он придёт, узнав, что я заключила контракт с другим».
Альбинос дёрнулся.
«Да, я представлю его бешенство, — как-то странно произнёс он, словно разговаривая сам с собой. — Ты не понимаешь, о чём просишь».
Прежде чем Ева успела что-то сказать, крылатый растворился в тумане, а спустя мгновение и саму её вышвырнуло из сна в темноту барака. Ева спрятала лицо в ладонях. Засмеялась. Заплакала.
«Это не конец, — прошептала она сквозь слёзы и повторила свою мантру: — Ещё один день.
* * *В понимании демонов то, что сделала Ева, было равносильно измене. Предложить контракт другому мужчине… Немыслимо! Недопустимо! Как она могла?! Ярость моя не знала границ. В себя я пришёл, обнаружив, что разгромил полкомнаты.
Бледный до синевы Дарк переместился ближе к двери, дожидаясь, когда закончится этот приступ бешенства. Я метнул взгляд в его сторону, и друг дёрнулся, опасаясь, что моя неконтролируемая агрессия выльется в желание разделаться с соперником, пусть и мнимым.
Перед глазами, доводя до исступления, пронеслась вереница образов: Ева в чужих объятиях, обнажённая, стонущая. С воем я вырвал из камина решётку и запустил в окно. На пол посыпался град осколков. Дарк вцепился в дверную ручку, готовый в любую секунду бежать.
