В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Зажмурившись, Ева нерешительно приоткрыла рот.
Глава 37
После случившегося Ева замкнулась в себе. Не было ни истерик, ни проклятий, ни слёз. Шокированный тем, что натворил, я боялся подступиться к сжавшейся на полу супруге. Но Ева быстро вернула самообладание. Поднялась, брезгливо вытерла рот и с каменным лицом скрылась в ванной комнате. Два часа я слышал звук льющейся воды, затем дверь открылась, и Ева вышла, закутанная в халат. Её трясло. Не взглянув на меня, она прямо так, в одежде, забралась в постель и накрылась одеялом с головой.
Когда сознание прояснилось, я понял, по-настоящему увидел, что натворил. И пришёл в ужас. Как я мог? Я не хотел! Я никогда бы не совершил такого в здравом уме! Но моя реакция была неизбежной, закономерной. Ослеплённый ревностью, я не мог себя контролировать. Инстинкты требовали показать жене, кому она принадлежит, убедиться в её покорности, подчинить окончательно и бесповоротно. Демоны не властны над своей природой.
Захлестнула паника: что если жена меня возненавидит? Как же я боялся увидеть на её лице привычное отвращение! Осознать, что всё безнадежно испортил! Что придётся заново мучительно добиваться доверия. Оказаться в начале этого тернистого пути было выше моих сил.
Однако страхи не оправдались: моя несдержанность имела другие последствия, и нельзя сказать, что я вздохнул с облегчением.
Ева погрязла в ненависти.
Она могла родиться в богатой семье, создать собственную с человеком, которого выбрала сама. Развивать таланты, добиваться целей, жить тихо и незатейливо. Миллион возможностей вместо единственной ненавистной — оставаться бесправной пленницей. Упущенные шансы не давали покоя.
Помимо прочего, на Еву обрушилось запоздалое чувство вины за те разбитые бутафорские кристаллы. Ночи напролёт она терзалась бесполезными сожалениями.
