В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
«С демоницами?» — я сглотнул.
Эта оговорка…"
"Женщины в Болотах священны — закон Первой Тёмной. Тот, на который так надеялась Махаллат. Традиция, возведённая в культ. Трепетно охраняемая Маир. Унизить или оскорбить пленницу — навлечь на себя позор. Зная, как дорожат ведьмы репутацией, я должен был догадаться: никто не посмеет заковать демониц в цепи, не бросит гнить в подвале по колено в грязи. Конечно, их заперли, обезвредили, но постарались сделать заключение максимально комфортным. Даже враг заслуживал уважения.
— Что с демонами?! Отвечай?!
Ржавая решётка отодвинулась с пронзительным скрипом. Ведьма шагнула в камеру. Подол длинного платья погрузился в жирный, лоснящийся ил. Маир остановилась на расстоянии вытянутой руки, как раз в зоне моей досягаемости, и сделала это намеренно — красноречивый жест, охватывающий полноту её власти. При желании я мог полоснуть когтями по этому самоуверенному лицу, изуродовав Маир ещё больше, но что стало бы с Евой?
— Ты у меня в кулаке, — ведьма смотрела в глаза.
Я прекрасно понимал, что она имеет в виду. Любой демон понял бы.
— Камер в подземельях Башни на всех не хватило. Демонов, связанных браком, контролировать проще, поэтому…
Внутри всё заледенело.
— Я приказала убить свободных мужчин и напитать кристаллы их кровью.
«О Тьма Всесильная! Дарк!»
Я взвыл, выпуская когти.
— Твоя… жена… у меня… — прохрипела ведьма.
Я заставил себя разжать пальцы.
* * *Маир вернулась через несколько дней, но в камеру не зашла. Остановилась напротив решётки и зажгла факел.
