В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Прошло минут двадцать, прежде чем он снова заговорил — медленно, с долгими паузами, прерываясь на отдых.
— Ты видела… Огненную ночь: каждый дом в Пустоши… накрыт особым… колдовским… куполом. Чтобы создать… защиту, подобную этой, требуются… колоссальные… магические… способности. Мы, демоны, такой силой, к сожалению, не обладаем. Такой силой… не владеет никто, кроме одной-единственной… расы.
Когда случился первый… катаклизм, мы заключили договор… с ведьмами — наша кровь… в обмен на помощь. Чародейки живут долго. Не одно человеческое поколение… успеет смениться, прежде чем… в волосах колдуньи… появится… седина.
"Год от года… требования старейшин… росли. Ведьмы понимали: мы зависим от них, без магической защиты Пустошь… будет уничтожена… в первую же Огненную ночь. Такое уже случилось однажды: всего за час камнепада… погибли десятки демонов, все до единого дома… превратились в руины.
— Ты же сказал, что демоны бессмертны? — перебила Ева.
— Мы не стареем, не можем заболеть, жизнь наша не стремится к логическому завершению, но в этом мире… есть вещи, способные убить даже нас.
— И что ждёт вас потом? Куда вы отправляетесь после смерти?
— Никто не знает.
Отдохнув, Велар продолжил:
— Купол необходимо восстанавливать каждый год, и каждый год мы платим… кровавую дань.
В который раз Ева поймала себя на том, что захвачена увлекательнейшей историей, очарована ею.
— Но разве ведьмы не подчиняются дьяволу, как и вся нечисть? — спросила она.
— Нет во Тьме более могущественных существ, чем ведьмы, — ответил Велар. — И никому они не подчиняются, даже своим старейшинам.
Он тяжело поднялся на ноги, взял с пола кристалл и осторожно опустил на каминную полку.
В тишине было слышно его хриплое, прерывистое дыхание. Еве оно казалось оглушительным, как грохот поезда, идущего по туннелю. Огонь в камине отбрасывал блики на бледное, бескровное лицо. Сомкнутые веки подрагивали.
— Скоро особый день. День крови, — прошептал Велар, не открывая глаз.
