В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Если он не успеет… Думать об этом не хотелось — хотелось запереться в своём кабинете, укрыться в полумраке, как в раковине, и представить, что события последних дней — кошмарный сон."
"Ворота ратуши оказались заперты, но почему-то Молох был уверен, что должен проникнуть внутрь: когда он смотрел на эти окованные железом двери, в груди зарождалось зудящее чувство тревоги. Не ощущая даже крупицы сторонней магии, жнец непостижимым образом знал: за этими дверями раскручивается воронка портала, ведущего в другое измерение и в другую эпоху.
Глава 3
Чтобы задать вопрос пифиям, необходимо было пересечь яблоневый сад. К горизонту тянулись ряды деревьев с ярко-красными плодами, которые выглядели как нарисованные. Все идеально круглые. Ни одного помятого или тёмного бочка.
Заходящее солнце лежало на ветвях, словно апельсин.
Яблоки были повсюду. Сочные, тяжёлые, висели на ветвях, лежали в траве по краям тропинок, петляющих между яблонями. Но поднимать упавшие было нельзя. Срывать те, что в изобилие росли на деревьях, — тем более.
Время шло. Солнце так же низко висело над линией горизонта.
Жёлтый питон, длиной не меньше десяти метров, извиваясь, скользил по дереву, пока с шипением не свесился с ветки напротив моего лица. Показался раздвоенный язык.
Благодарный, я надкусил фрукт. Капли сока брызнули в рот — и я увидел Её. Одна из яблонь в соседнем ряду заметно отличалась от остальных деревьев. Четыре ствола сплетались в единый огромный. Ветви колыхались, обрамляя зияющую в центре расщелину. Древесная кора казалась занавесом, который приветливо распахнули.
