В мире безумных попыток завладеть человеческой душой, где даже мельчайшие праведники кажутся злом — вот та незримая суть, что притягивает в ад. Но если и есть что-то реальное за обветренными стенами Ада, то это не мучительный ад из грёбанных котлов, а сердце мира людей — их надежды, страхи и любовь. В этой книге ты окажешься в сценах между миру и адом, где правда охватывает фантастическую повседневность....
Сорок второй зелёный сектор. Присвоенный при рождении номер 42ЗС1997г6ЗЛ7830645.
Зеркальная гладь ожила. Отражавшееся в ней лицо пифии заволокло тенями — хаос фигур, спирали, круги. Я не понимал, как эту тарабарщину можно расшифровать. Даже если бы я съел все яблоки из сада познаний, образы, сотканные из дыма, остались бы для меня загадкой."
"Нервничая, я смотрел на хмурое лицо пифии и по выражению пытался понять, что она видит. Многочисленный опыт моих собратьев, всех без исключения прошлых и нынешних поколений, подсказывал, что тревожиться не о чем: никому из партнеров демонов не удалось избежать своей судьбы.
— Что ты увидела? — я не мог больше ждать. Мне нужно было услышать ответ немедленно. Сейчас!
Но пифия пожала плечами.
— Сходи в сад, набери мне яблок, — сказала она.
— Но…
— Без них я не могу читать в Зеркале.
Схватив чёртову корзину, я быстро зашагал мимо погружённых в работу пифий и кристаллов, которые напоминали хрустальные лилии. Сад за расщелиной в стволе яблони по-прежнему утопал в сиянии заходящего солнца. Питон, свесившись с ветки, настороженно следил за моими движениями.
— Меня попросила твоя хозяйка, — я раздражённо потряс корзиной перед мордой змея. Тот выпустил язык и, зашипев, снова положил голову на чешуйчатое кольцо, сомкнувшееся вокруг дерева.
Возвращаясь с наполненной до краёв корзиной, я понял, что не могу узнать свою пифию среди сотен других, склонившихся над столами. Худые до дистрофии, с серой кожей и белыми глазами без зрачков, они были похожи, словно пчёлы одного улья. Я растерянно озирался.
— Ставь сюда, — знакомый голос прозвучал за спиной.
Обернувшись, я опустил корзину у ног пифии, рядом с лежавшими на земле дневниками. Умирая от волнения, я ждал, когда предсказательница вновь обратится к зеркалу и тени на его поверхности оживут, но женщина продолжала смотреть мне в глаза с печальным, пугающим выражением.
— Она не заключит с тобой контракт, — сказала пифия. — Никогда. Ты будешь страдать… вечно.
Меня словно со всей силой ударили под дых.
— Но… это невозможно. Каждый демон получает свою пару. За всю историю Пустоши не было ни одного случая, чтобы…
— Вам не быть вместе. Так сказало Зеркало.
