Автор
В душную минуту в гостиной Мередит зазвонил автоответчик. Паркер понимал: это опять звонок отца. Бледная и измученная Мередит стояла у окна, молча переживая кризис. Новый вызов подчеркивал разрыв между ними — ни слова доверия, ни даже предупреждения.
Разбавленное, оно, должно быть, еще хуже! Непонятно, почему Мэтт любит его, но, по всей вероятности, так оно и есть.
Приготовив тосты, она пошла в гостиную, сняла крышку с сервировочного столика, решив использовать ее вместо подноса. Теперь она за один раз сможет унести лекарства, резиновый мешок со льдом и завтрак!
Неотвязная головная боль привела Мэтта из тяжелого сна в полубессознательное состояние, и он с трудом сообразил, что, должно быть, наступило утро. С трудом повернувшись, он вынудил себя открыть глаза, но тут же непонимающе нахмурился, увидев на ночном столике старомодный будильник, черные стрелки которого показывали половину девятого.
Мэтт запил таблетки глотком воды и попытался взять себя в руки и пойти под душ. Но он чувствовал себя таким измученным… Может, лучше поспать еще часок, а потом попытаться снова?
На этикетке одного пузырька значилось: «Осторожно! Вызывает сонливость».
Мэтт словно сквозь дымку лениво подумал, уж не потому ли он не может стряхнуть с себя проклятое оцепенение, но тут же устало откинулся на подушку и закрыл глаза. А заснуть не смог.
Он только начал засыпать, как услышал скрип ступенек под чьими-то шагами. Внезапно и резко вырванный из полудремоты, Мэтт испуганно сел, покачнувшись от быстрого движения.
— Мэтт! — окликнул мягкий голос, единственный в мире голос, мягкий и музыкальный. Голос Мередит.
Рука Мэтта замерла в воздухе. Он тупо уставился в стену и на один миг почувствовал, что снова теряет сознание.
— Мэтт, я вхожу…
Ручка повернулась, и реальность вновь ворвалась неудержимой силой.
