20 (7) марта 1904 года, полдень. КопенгагенМинистр иностранных дел Российской империи Петр Николаевич Дурново
Путешествие по Балтике на крейсере 1-го ранга «Светлана» порадовало мою душу. Вспомнилась молодость. Тогда я, молодой мичман, только что закончивший Морской кадетский корпус, ушел в свое первое дальнее плавание к берегам Китая. Плеск морских волн и качка доставили мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Все-таки восемь лет, причем самых лучших, я посвятил российскому флоту."
"Когда «Светлана» пришвартовалась к причалу копенгагенского порта, я тепло попрощался с ее командиром, капитаном 1-го ранга Сергеем Павловичем Шеиным, и стал ждать, когда матросы опустят трап. На пристани меня уже ожидали посланник Александр Петрович Извольский, и оба его секретаря в расшитых золотыми позументами придворных мундирах и белых штанах.
При виде нашего посланника я поморщился. Извольский был известен как ярый сторонник союза России с Антантой и откровенный англофил. Человек с подобными взглядами на такой должности, да еще там, где сейчас завязывался тугой антибританский узел, был явно лишним. Я про себя решил, что Александра Петровича надо будет срочно переместить из Копенгагена в какое-нибудь другое место. Допустим, посланником в Сиам. Или еще куда подальше.
В этот же день в Копенгаген поездом в качестве обычного пассажира прибыл германский министр иностранных дел Освальд фон Рихтгофен. Договоренность об этом визите была озвучена еще во время пребывания кайзера в Санкт-Петербурге. Ну, а неофициальность была связана с приватностью предстоящих переговоров, которые должны были пройти в Копенгагене. В них я должен был сыграть роль ангела-миротворца. Мне предстояло весьма сложное дело – стать связующим звеном между двумя странами, давно уже враждебно настроенными по отношению друг к другу. Но искусство дипломата и заключалось в том, чтобы мирить народы и заключать альянсы, причем часто совершенно невероятные.
Как было уже предварительно оговорено, господин Рихтгофен прибыл в наше посольство на Брэдгадэ-сю, где он и я привели себя в порядок после путешествия. Там мы стали готовиться к трудному разговору с королем Кристианом IX, и еще с некоторыми особами, которые фактически и определяли политику Датского королевства.
Аудиенция нам была назначена на два часа пополудни в особняке Шак – одном из четырех, входивших в комплекс датского королевского дворца Амалиенборг.
В назначенное время нас там уже ждали – сам король, его наследник, принц Фредерик, министр иностранных дел Дании граф Раабен-Леветцау и Енс Кристенсен, глава правящей в Дании политической партии «Венстре».
Когда я и господин Рихтгофен вошли в зал, где должны были проходить переговоры, в нем повисла напряженная тишина.