В гостях у Машеньки на кухне, где обычно царит хаос, вдруг появляется порядок и вкуснячки. Но это лишь приглашение к веселью, когда Инна решает показать свою деликатесную кулинарию, готовая не просто дома, а прямо на кухне.
Меньше чем через двенадцать часов Бажин был уже в палате у жены. Сидел рядом с ней и держал сына на руках.
Не зря говорят, жизнь переворачивается с рождением ребенка. Особенно, когда всем сердцем ждешь его и хочешь. Около часа назад взял Андрюшу на руки, но четко почувствовал: жизнь перевернулась. Как и все внутри, когда руками ощутил его хрупкое детское тепло.
Даже ощущение времени поменялось. Раньше годы проходили — мутные невнятные, полные какой-то суеты и бессмысленности. А тут чуть больше суток прошло с рождения ребенка — каждая минута на счету, каждая минута бесценна.
Поистине, есть вещи, которые можно понять, только прочувствовав на собственной шкуре. Только своего дитя подержав, понимаешь сумасшедших мамочек и папочек. Понимаешь, почему весь смысл жизни в детях. Потому что — это кровь, это продолжение.
Машка смотрела на обоих и улыбалась: Виталя так уверенно сына взял, спокойно. Говорят, мужчины боятся брать младенцев на руки, но ее муж, если и испытывал какое-то неловкое чувство, ничем себя не выдал.
— Мышонок. Ты посмотри какой, только папка за порог, он баловаться. Сказал же, чтобы меня дождались, — с тихой улыбкой сказал Виталий.
— Своенравный, точно весь в тебя, — усмехнулась Маша.
— Ты поспала хоть?
— Конечно. Он спал — и я. Я даже еще не слышала, как он плачет.
— Ну и правильно, нечего орать попусту.
Машка улыбнулась и погладила Виталия по руке. Он поднял на нее взгляд — счастливый, яркий, искрящийся. И снова посмотрел на сына. Так и смотрел, не отрываясь.
Смотрел бы и смотрел. Держал бы и держал сына в руках. Не выпускал его, безумно родного и желанного.
Глядя на это чудо, еще больше понимаешь, что все в жизни тленно.
— Положи его, все равно спит, — попросила Маша, — посиди со мной.
Виталий уложил малыша в кроватку и сел около жены. Сжал ее руку и прижался губами к виску.
— Домой хочу, — поморщилась Маша.
— Уже скоро.
Домой их выписали на четвертый день.
