В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
Прислушивайтесь к звукам моего голоса и расслабляйтесь…, расслабляйтесь…
Прошло не менее часа, прежде чем Эшли немного успокоилась.
– Эшли, объясните, что случилось, – снова попросил Келлер. – Что вас так расстроило?
– Отец и маленькая девочка…
– И что тут такого?
– Она не может вынести этого, – ответила за нее Тони. – Боится, что он сделает с малышкой то же самое, что сотворил с ней.
Доктор Келлер мгновенно встрепенулся. Неужели разгадка близка?
– И что…, что же он сотворил с ней?
*** Это случилось в Лондоне.
– Я кое-что приготовил для тебя, детка. Вот увидишь, тебе понравится.
И стал щекотать ее, а она заливалась смехом… А потом…, потом началось самое страшное. Он стащил с Эшли пижамку и принялся гладить ее и засовывать палец в ту дырочку, что внизу…
– Правда тебе хорошо, крошка? – непрестанно повторял отец.
– Нет! Не нужно, папа, не нужно! – кричала Эшли, но отец, ничего не слушая, лег на нее и продолжал…, продолжал…
*** – Тогда это случилось впервые, Тони? – спросил Келлер.
– Да.
– Сколько лет было тогда Эшли?
– Шесть.
– Именно в тот вечер вы и родились?
– Да. Эшли была вне себя от страха и не могла даже думать связно.
– А что происходило потом?
– Отец приходил каждую ночь и ложился с ней в постель, – выпалила Тони. – Она так и не сумела уговорить его не делать этого. Когда они вернулись домой, Эшли пожаловалась матери, но та назвала ее подлой лживой сучонкой.
Эшли перестала спать, боясь, что папа снова появится в ее комнате.
– Никому не рассказывай, иначе я больше не стану тебя любить.
Вот она и молчала. Мама с папой постоянно скандалили, и Эшли считала, что это все из-за нее. Она понимала, что сделала что-то плохое, но не знала, что именно. Мама ее ненавидела.
– И сколько это продолжалось?
– Когда мне было восемь… Тони осеклась.
– Ну же, продолжайте.
Лицо Эшли стало мягче, беззащитнее. Теперь в кресле сидела Алетт.
– Мы переехали в Рим, – пояснила она, – где отец проводил исследования в клинике Умберто Первого.
– И там родились вы?
– Верно. Эшли не перенесла того, что сделал отец в первую же ночь, вот я и пришла, чтобы защитить ее.
– Что же он сделал, Алетт? – допытывался Келлер."
"– Опять вошел в ее комнату, пока Эшли спала. Он был совсем голый. Забрался к ней в постель, только на этот раз изнасиловал. Было ужасно много крови, и так больно, так больно… Эшли не совладала с ним.
