Автор
В отдаленном городке Расписной случается роковой случай – колесо автозака сломалось прямо перед смертельным поворотом. Застрянувшие посетители и местные жители ощущают мрачную атмосферу, словно город погружается в черноту. Здесь нет ни маленьких зеленых лужок, ни макаронных фабрик на обочиях дорог, только таинственные деревья и озеро, напоминающее название всего куска земли....
Автоматическим движением тот поймал толстое запястье, левой несильно ударил в челюсть и, отжав откинувшуюся голову плечом, взял локтевой сгиб противника на излом.
– Бросай, сука! Ну!
Сустав противоестественно выгнулся, связки затрещали.
– Пусти… Сломаешь…
Бритва неслышно звякнула о бетон, Скелет поспешно схватил ее и отскочил в сторону.
– Вот так. Пошел!
Деваться было некуда. Чтобы ослабить боль, Резаный привстал на носки и послушно семенил туда, где его ждал готовый к разбору блаткомитет.
– Гля, – забыв про запрет, присвистнул Груша, и ему никто не сделал замечания. Застыл, неестественно вытаращив глаза, Скелет.
С явной оторопью смотрели Катала и Микула. Смотрели не на Резаного, а на Расписного, будто он являлся виновником предстоящей разборки. А Зубач криво улыбался нехорошей, понимающей улыбкой.
Волк понял, что упорол косяк. И тут же сообразил – какой.
– Гля, братва, где это он таким финтам научился?! – обвиняющим тоном задал вопрос Груша. Он обращался к камере, и ее ответ мог вмиг бесповоротно определить дальнейшую судьбу Расписного. Если этот ответ не опередить…
– У ментов, где же еще! – сквозь зубы процедил расписной, выпустил Резаного из захвата и толкнул вперед, прямо к Микуле. – Мы с пацанами в Аксайской КПЗ три месяца тренировались. Клевый приемчик, он мне не раз помог.
– Чему ты еще у ментов выучился? – медленно спросил Зубач, не переставая улыбаться.
– А вот гляди! – Не поворачивая головы, Расписной растопыренной ладонью наугад ударил Грушу. Раздался громкий хлопок, Груша пошатнулся и резко присел, двумя руками схватившись за ухо.
– За что?! – крикнул он. – Ты мне перепонку пробил! За что?
– Не знаешь?! – Ударом ноги Расписной опрокинул Грушу на спину. – А отвечать за базар надо?!
– Да что я сказал?
– Вот что! И вот! И вот! – Расписной остервенело бил лежащего ногами, лицо его превратилось в страшную оскаленную маску.
– Ты не борзей! – Зубач наконец согнал с лица улыбку.
