Внутри древнего шатра нетерпеливо развевается белая солнечная барханка. Внезапно узнаем, что благородный воин нашел в моей жизни не только ответственность, но и исчезновение детства. Знакомое знамя Ивара Стормса открыто для тайны — где же моя долина?
Я подхожу поближе к горящему камину, чтобы поймать его тепло и смотрю, как моя дочь глядит своими чудесными глазами на пляшущие языки пламени. Обычно дети боятся огня, но она смотрит так, словно огонь ее радует.
Кровь дракона. Что. бы ни говорил король о том, что женщины ее не наследуют, это конечно же не так. Они не могут стать драконами, но огонь течет в их жилах так же, как в жилах мужчин. Я видела это в Лили, а теперь, намного ярче вижу это в моей второй безымянной дочери.
— Он дал ей имя? — спрашиваю я Блэйка.
— Не озаботился, — бросает он презрительно, все еще держа пальцы на глазах. — Он навещал ее время от времени, но всякий раз злился, как рассказывает кормилица.
— Как она рассказывает? — непонимающе обращаюсь я к Блэйку.
— Она умеет писать, — хмыкает инквизитор. — Это еще одна глупость, которую сделал твой князь. Зачем резать кому-то язык, если он обучен грамоте?
Он убирает пальцы с глаз и жестом показывает на стопку бумаги, лежащую на столе.
— Она исписала своими каракулями с десяток листов за сегодняшний вечер, после того, как я вытащил ее оттуда.
Он бросает взгляд на девушку, утирающую слезы. Она старается изо всех сил показать, что не слушает наш разговор, но вряд ли это возможно, учитывая, что комната в которой мы находимся, довольно небольших размеров.
Я сажусь в кресло напротив Блэйка и мягкими движениями укачиваю дочь, которая, похоже, крепко заснула.
— Ты была с ней все это время… Спасибо тебе. Я этого никогда не забуду, — говорю я, обращаясь к девушке.
А потом, обращаясь к Блэйку, спрашиваю:
— Как ее зовут?
— Бэтти, Элизабет Грасс.
— Бэтти, сядь пожалуйста рядом.
Она несмело подходит и садится рядом со мной.
— Ты все это время была с ней, все это время кормила ее. Если бы не ты, она бы не выжила. Я обязана тебе до самой смерти, слышишь?
Она кивает, а потом закрывает лицо руками и теперь уже не сдерживаясь плачет, трясясь всем телом.
— Блэйк может найти кого угодно, он найдет твою дочь, я уверена.
— Конечно найдет, — ворчит Блэйк, — ведь ему больше нечем заняться, как разыскивать младенцев всяких простолюдинов.
