В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
— Где ваше прикрытие? Должен быть микроавтобус с людьми, прослушивающими в нём весь ваш разговор.
— Нет денег в бюджете.
— Я вам не верю. У города возможно, но федералы никогда не считают деньги.
— Лучше проведай своего брата. Это не твоя проблема.
— Для чего таскать на себе провода, если тебя никто не слушает?
Женщина завела руки за спину, опустила их вниз, пошевелила ими, покачивая, словно расслабляя пояс. Черная пластиковая коробка — небольшой диктофон — выпала из-под её платья, болтаясь на уровне колен и повиснув на проводе.
Она сказала:
— Всё есть на плёнке.
Маленькая черная коробка была покрыта каплями пота от её спины.
Ричер спросил:
— Я сделал что-то не так?
— Я не вижу, как можно было избежать всего этого.
— Он напал на федерального агента. Это преступление, и я свидетель.
Женщина ничего не ответила, медленно обматывая провод вокруг диктофона. Затем сбросила сумку с плеча и уложила диктофон внутрь. Стало жарче и еще более влажно, чем раньше, словно горячее, мокрое полотенце укрыло рот и нос Ричера. Молний на севере стало больше, они медленно мерцали без перерыва, ослабленные толстым слоем воздуха. Дождь так и не начался.
Ричер сказал:
— Вы собираетесь позволить ему просто так уйти?
Женщина ответила:
— Это действительно не твоё дело.
— Я с удовольствием расскажу, что я видел.
— Суда не будет еще год. Ты будешь должен снова проделать весь этот путь. Ты хочешь добираться сюда на четырех самолетах и двух автобусах из-за пощечины?
— Через год я буду где-то в другом месте. Может быть, ближе.
— Или еще дальше.
— Запись должна остаться на ленте.
— Нужно иметь что-то большее, чем пощечина. Адвокаты будут смеяться надо мной."
"Ричер пожал плечами. Слишком жарко спорить. Он сказал:
— Хорошо, желаю приятно провести вечер, мэм.
Она спросила:
— Куда ты сейчас?
— На Бликер Стрит, наверное.
— Ты не должен этого делать. Это на его территории.
— Или куда-нибудь поблизости, может в Бауэри. Там же везде есть музыка, верно?
— То же самое. Это всё его территория.
— Кто он?
— Его зовут Кроселли. Всё, что находится к северу от Хьюстона и к югу от Четырнадцатой, принадлежит ему. И ты его ударил в голову.
— Он один, и он не найдет меня.
— Это мафиози, и у него есть свои бойцы.
— Сколько?
— Ну, может, дюжина.
