В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
Каждый следующий квартал выглядел необычно и странно: недвижимый и молчаливый, пустой и серый, и абсолютно не освещённый. Они повернули на север на Ла Гуардиа Плэйс и объехали против часовой стрелки вокруг нижнего правого угла Вашингтон Сквер, обратно к кафе. Крисси припарковалась туда, где стояла раньше, и они вышли в тягучий воздух и тишину.
В кафе было темно, за пыльными стеклами окон ничего не было видно. Кондиционер над дверью молчал, и дверь была заперта. Ричер и Крисси, приложив руки к стеклу, заглянули внутрь и не увидели ничего, кроме размытых черных пятен в темноте.
Ричер спросил:
— Куда ушли твои друзья?
Крисси сказала:
— Понятия не имею.
— Ты говорила, что у вас есть план.
— Если кому-нибудь из нас повезет, мы встречаемся здесь в полночь.
— Очень жаль, что тебе не повезло.
— Со мной уже всё нормально.
— Мы по-прежнему южнее 14-й улицы.
— Они не найдут тебя в темноте, верно?
— Найдём ли мы твоих друзей в темноте?
— А зачем нам их искать? Они вернутся к полуночи. А до этого времени мы побродим здесь и наберёмся впечатлений. Согласен? Это всё так необычно."
"И это действительно было так. Поражали масштабы происшедшего. Не просто комната, здание или квартал, а весь город был повержен, и лежал побеждённый вокруг них, словно был полностью разрушен, был мертв, как древние руины. И, может быть, это случилось не только с городом.
Крисси сказала:
— Давай, взглянем на Эмпайр Стейт Билдинг. Мы никогда не увидим его таким снова.
Ричер ответил:
— Хорошо.
— На машине.
— Да.
Они поехали к Университету, затем по Девятой улице к Шестой Авеню, где повернули на север. Шестой авеню не было вообще.
На Геральд Сквер, там, где Бродвей пересекается с 34-й улицей, были люди.
