В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
В Лейни мало что происходит, а после того понедельника тринадцать лет назад события стали и вовсе крайне редки.
В городке имелась промышленность, а именно фабрика, занимающая приличный участок земли. Суровый местный климат не пощадил огромный металлический ангар, построенный в шестидесятые. Офисные помещения расположились в северной, тенистой части. На первом этаже размещались конторские служащие низшего звена: здесь выписывали счета, вели телефонные переговоры, подбивали бухгалтерские балансы. На втором этаже обосновались менеджеры.
Перед дверью по длинному коридору второго этажа тянулся ряд стульев. Не далее как утром их принесла и расставила секретарша менеджера по человеческим ресурсам. На стульях в полной тишине сидели мужчины и женщины. Каждые пять минут одного из них вызывали в кабинет. Остальные, продолжая хранить молчание, пересаживались ближе к двери.
Был почти час дня, когда Джеймс Пенни опустился на ближайший к кабинету стул. Спустя пять долгих минут прозвучало его имя; Джеймс переступил порог кабинета и закрыл за собой дверь. Менеджера по человеческим ресурсам звали Оделл, он еще пешком под стол ходил, когда Джеймс Пенни начал работать на фабрике.
— Мистер Пенни, — произнес Оделл.
Джеймс ничего не ответил, просто сел и осторожно кивнул.
— Мы хотим поделиться с вами некоторой информацией, — продолжил Оделл.
Пенни лишь пожал плечами. Ему было известно, что его ожидает — завод полнился слухами. И не про него одного.
— Только покороче, хорошо? — попросил он.
Согласно кивнув, Оделл тут же сообщил:
— Мы увольняем вас.
— На лето?
— Навсегда, — отчеканил менеджер.
Пенни потребовалась пара секунд, чтобы осознать услышанное. Он догадывался, что скажет Оделл, но одно дело — догадываться, и совсем другое — услышать.
— Почему?
Оделл пожал плечами.
— Просто сокращение. У нас нет выбора. Это единственное, что нам остается."
"— Почему? — упрямо повторил Пенни.
Откинувшись в кресле и сцепив руки за головой, Оделл в который уже раз за день пустился в объяснения.
— Нам необходимо урезать расходы. Мы тратим слишком много денег. Прибыль низкая. Рынок сокращается. Ну, вы же понимаете.
