В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
Джеймс уставился в пространство и прислушался — снизу, из производственных помещений, не доносилось ни звука.
— Так вы закрываете фабрику?
— Мы сокращаемся, вот и все, — уточнил Оделл. — Фабрика не закрывается. Будет проводиться текущий ремонт, техобслуживание оборудования и тому подобное. Но уже не так, как раньше.
— Фабрика не закрывается? — допытывался Пенни. — Тогда почему вы меня увольняете?
Менеджер переменил позу: скрестил руки на груди, словно защищаясь. Наступил самый щекотливый момент в беседе.
— Тут все дело в уровне квалификации, — заметил он.
— И что вас не устраивает в моей квалификации? — спросил Пенни. — У меня большой опыт. Семнадцать лет я здесь вкалываю. Что вам еще надо, черт побери?
— Ничего, ничего, — поспешно отозвался Оделл. — Но другие работники лучше. Мы должны думать о перспективах и поэтому принимаем в команду самых надежных специалистов, быстро обучаемых, таких, у кого нет проблем с выходом на работу.
— Проблемы с выходом на работу? — удивился Пенни. — У меня, что ли? Да я семнадцать лет на фабрике! И вы говорите, что я не заслуживаю доверия?
Менеджер положил руку на лежащую на столе коричневую папку.
— Вы много времени болели. Отсутствовали на работе восемь процентов рабочего времени.
Пенни недоверчиво уставился на хозяина кабинета.
— Болел? Я не болел. У меня был посттравматический шок.
Оделл был слишком молод. Он снова покачал головой и произнес:
— Это не имеет значения. Еще раз повторяю: вы слишком часто не выходили на работу.
Джеймс Пенни сидел совершенно ошарашенный. Он чувствовал себя так, будто по нему проехалась машина.
— Мы стремились создать достойную команду, — добавил Оделл. — Менеджмент затратил массу усилий, и мы уверены, что приняли правильное решение. Вы не единственный, кто попал под сокращение. Мы лишаемся восьмидесяти процентов сотрудников.
Тогда Пенни взглянул прямо в глаза собеседнику и задал последний вопрос:
— Вы остаетесь?
Тщетно пытаясь скрыть улыбку, Оделл кивнул и ответил:
— Мы будем продолжать работу. Нам пока нужны управленцы.
В угловом офисе воцарилась тишина. На улице дул из пустыни горячий ветер, он кружился над металлическим ангаром в ленивых вихрях. Оделл открыл папку и достал голубой конверт. Протянул его через стол со словами:
— Ваше жалованье по июль включительно.
