Автор
Освещение в спальне казалось слишком ярким после затихающего дня. Внезапно ставший видимым Рейф Маклеон и его младший брат Джейк привлекли внимание новой хозяйки дома, заставив ее обратить на них взгляд. Кровь у Джессики по инерции вертелась в жилах при мысли о прошлом....
Ну так вот, я говорил…
– Ты давал мне понять, чтобы я не приставала к тебе.
Рейф пригладил рукой непослушные волосы.
– Это не значит, что я не ценю все, что ты сделала, Джесс. Ценю.
– Но ты просто хочешь, чтобы тебя оставили в покое.
– Именно.
– И ты мог бы спокойно упиваться своими страданиями.
– Опять угадала. А сейчас, если ты не хочешь стоять тут, пока я буду вылезать из постели в одной только повязке на ребрах, я бы посоветовал тебе попрощаться и уйти.
– Но ты же не собираешься уйти из больницы?
– Собираюсь.
– Но тебя сегодня утром еще даже не осмотрел врач!
– А что нового он может мне сказать? Я и так знаю, что у меня сломано несколько ребер. Ничего такого, что не прошло бы после пары дней в постели. Но уж лучше я проведу это время в таком месте, где можно достать бутылку виски.
Он с трудом сел. От боли перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы.
– Но как ты собираешься уехать отсюда? В таком состоянии ты не сможешь вести машину.
– Справлюсь.
– И наверняка при этом угробишь себя.
Он повернул голову и пронзил ее взглядом.
– Наверное, мне следовало бы взять у тебя уроки безопасного вождения…
Он не мог бы сказать или сделать ничего, что причинило бы ей большую боль. Она съежилась под ударом этих слов. Кровь отхлынула от головы, и Джессика почувствовала себя на грани обморока.
В ту же секунду, как у него вырвались эти слова, Рейф уронил голову и вполголоса длинно выругался, после чего в комнате повисла осязаемая тишина. Наконец он поднял голову.
– Прости, Джесс!
Она нервно сжимала и разжимала руки, невидящими глазами уставившись перед собой.
– Меня постоянно терзает мысль, винишь ли ты меня в том несчастном случае…
– Не виню. Клянусь тебе!
– Сознательно, может, и нет, но в глубине души…
– Да нет же. Я ляпнул глупость, прости. Говорил же, что превращу тебя во врага. – Он беспомощно вскинул руки. – Порой меня охватывает такая злость на весь свет, что я свирепею и вымещаю свою ярость на том, кто попадется под руку.
Его душевная боль была так очевидна, что ей легко было простить его за этот выпад. Он походил на раненого, загнанного в угол зверя, который не позволяет приблизиться к себе тому, кто хочет ему помочь. В течение двух лет после смерти Кейт он зализывал свои раны. Они еще не зажили. Если ничего не предпринять, то никогда и не заживут. Рейф больше не в состоянии помочь сам себе.
