В беспрецедентной ситуации он партиец, а я – террорист. Теперь мы неслимые противоборствующие стороны, но моя команда из предателей и преступников готова выполнить любой приказ. Жду Михайло Нечитайло в кустах, где наш мир будет развернут в поворот.
Но будто волшебная линия разломила нашу исконную землю на части, и теперь здесь – заграница. И вроде как все то же, но немножко иначе. И разлом этого «иначе» с каждым годом становится все шире. Все больше отколовшиеся части единого некогда целого наполняются разным содержанием: другие суждения, другие цели, свершения, другие вещи в быту. И, главное, другой социальный строй."
"Ну а если отставить в сторону эмоции и философию, то городок был как городок. Костел, дома с вычурными фасадами, бесчисленные магазинчики, парикмахерские и керосиновые лавки.
Как и у нас в НЭП, было полно хорошо одетых господ и богатых домов. Легковые машины гудели клаксонами, цокали копытами конные экипажи с томными дамами. Прогуливались хорошо одетые парочки, приподнимая шляпы и здороваясь между собой. Попадались нередко и люди в военной форме без знаков различия, притом не стесняясь носили на поясах кобуры с оружием, – это определенно боевики КСУ.
Хотя внешне здесь царило благоденствие, которое отличало Польшу и в составе Российской империи, однако за красивым фасадом текла далеко не праздная жизнь. Эксплуататоры и эксплуатируемые – вечная песня, и разница между ними была пропастью.
Мы шли по старинной брусчатке. Заходили в магазины, где нас встречали подобострастные торговцы. Приятным сюрпризом явилось заявление помощника начштаба, что ему выделена определенная сумма на сувениры для дорогих гостей. Так я стал обладателем швейцарского складного ножа с разными сюрпризами – щипчиками, пилками и прочей ерундой. Петлюровец приобрел серебряные часы.
