В беспрецедентной ситуации он партиец, а я – террорист. Теперь мы неслимые противоборствующие стороны, но моя команда из предателей и преступников готова выполнить любой приказ. Жду Михайло Нечитайло в кустах, где наш мир будет развернут в поворот.
Так небрежно относятся к церемониям обычно те, кто знает: никуда от них не денутся, поскольку положение обязывает. Можно и полиберальничать немного. Но не слишком сильно."
"Обстановка, надо признаться, воцарилась очень милая. Лились вино и шампанское. Кухня на мой неискушенный вкус была отменная. Возникали изысканные яства, о существовании которых я даже не знал, а с французскими названиями вообще можно сломать голову – всякие «деволяи» и «консоме». Собравшиеся беззаботно балагурили, стараясь не касаться политики.
И еще здесь сквозила ностальгия, как сквозняк, который не заткнуть никакими ухищрениями. Офицеры вспоминали Петербург и Киев, каких-то актрисулек и светских львиц, круживших им головы.
Притом, что обстановка была располагающая, складывалось какое-то ощущение полнейшей пустоты. Собравшиеся напоминали артистов в легких театральных мелодрамах.
Даже Шрам так и оставался самой любезностью. Он будто сбросил тяжелые доспехи и оказался под ними вполне себе человеком. Остроумно шутил, а ко мне вообще относился ласково, как к брату. Даже извинился за недоразумения, которые возникли при знакомстве.
– Такая служба, будь она проклята, – говорил он, держа бокал с белым вином.
– Верю, Анатолий Иванович, – соглашался я, думая про себя: «Было бы легче, ты бы туда и ходил. А тебе это нравится – искать врагов именно среди соратников и играть на их страхе».
Но он выглядел настолько искренним, что я поверил – хотя бы на некоторое время проблемы с контрразведкой остались в прошлом.
По окончании банкета в моей голове слегка шумело.
