Расстрельный список — читать онлайн бесплатно полностью

И вскоре избитый хозяин лежал на дощатом полу своей хаты, пытаясь встать и снова распластываясь от пинков. «Захисники Украины» между тем шарили по сундукам и скребли по сусекам. А трое, среди которых был тот самый «ближник-министр», тащили дочку хозяев в сторону сеновала – от доброты душевной щедро одарять мужской лаской.

Жена хозяина, трепыхаясь в мозолистых руках налетчика, в музыкальном сопровождении кудахтанья домашней птицы, похрюкивания свиньи и причитаний окружающих солировала в этом разноголосом хоре:

– Разбойники бисовы! Ей всего тринадцать!"

"Вот этот крик женщины и разбудил в душе Петлюровца беспокойно дремлющую честь. Он махнул рукой своим подчиненным. И вскоре снял с девочки разгоряченного Сухозада. Двинул ему с чувством и расстановкой в зубы, выбив один, – силы у моего ближайшего помощника хватало на троих, даром что худой и заморенный по виду.

Потом пронесся над селом крик:

– Наших бьют!

Понабежали еще архаровцы. Ну и я в стороне не остался, кинул клич и теперь отдавал приказы – короткие и очень серьезные, готовясь к нешуточному бою.

Мои ребята сгруппировались, заняв выгодные позиции на случай, если поднимется стрельба. Жалко, что нас собралось маловато, а антагонистов как рыбы в пруду – так и водят хвостами и загребают плавниками. Только, в отличие от немых рыб, орут так, что уши вянут.

Дело шло к добрым пострелушкам. А тут и станичный народ подтянулся. Собралась толпа. И вот уже крики звучат:

– Такие вот защитники!

– Девок наших насильничают!

– Воры они!

Народ волновался все больше. И толпа все росла. У некоторых селян уже колья и вилы в руках, а в глазах к «освободителям» никакого сочувствия и понимания.

Дело начинало пахнуть керосином. И тут на сцене возник Коновод. Чего от него не отнимешь – это умения сразу просекать ситуацию и принимать эффективные решения.

– Свиньи пьяные, а не воины! – с этими словами со всей дури ударил ногой в живот своего покачивающегося, с разбитой мордой «ближника». Тот крякнул, осел на землю и обиженно заскулил.

А Коновод заорал что есть силы:

– Скоты! Против народа? Грабить, насильничать?! В острог их! Народный трибунал завтра решит, как со злодеями поступить! Накажем по всей строгости!

Все же Сухозад был туп. Завтра «освободителей» уже не будет в этом селе. И его с другими нарушителями тихо освободят из острога, надавав по шее для науки. И все будет как раньше. Но у этого барана при слове трибунал что-то переклинило в голове. Он поднялся на ноги и отчаянно завопил:

– Трибунал? Судить? Нас? Кто за свободу и волю?! А кто судить будет? Ты, что ли, Коновод?!

Ему бы остановиться вовремя, но его несло вперед могучим ураганом страха и злобы. Мутным взором он обвел толпу и заорал:

– Казаки! Кого слушаете? Не того слушаете! Вы ж ничего не знаете. Он же.