В беспрецедентной ситуации он партиец, а я – террорист. Теперь мы неслимые противоборствующие стороны, но моя команда из предателей и преступников готова выполнить любой приказ. Жду Михайло Нечитайло в кустах, где наш мир будет развернут в поворот.
Я не охотник, как вы, стреляю неважно. Я рыбак. И в наживках поболе вашего понимаю.
– Прямо заряжаюсь от вас жизненным оптимизмом.
– Они сейчас будут вас усиленно проверять, что уже само по себе хорошо. Посмотрим, кто на вас справки будет собирать, и возьмем товарищей на карандаш. Думаю, много открытий ждет чудных, как говаривал Пушкин.
– Такое ощущение, что на Украине свободного места не осталось, где бы вражеский агент не окопался.
– Не все так плохо. Все же большинство только мечтает продаться, но их не покупают.
– А меня, значит, покупают?
– Купят. Главное, не продешевить.
Я усмехнулся, представив себя на дощатом помосте на бурлящем людьми невольничьем рынке с табличкой на груди: «Указчик – захисник Украины. Продается. Задорого».
– Тут в газете мелькало, что на днях подписан Договор о дружбе и торговом сотрудничестве с поляками, – сказал я. – Похоже, пшеки начинают откладывать в дальний ящик планы агрессии.
– Александр Сергеевич, я вас не узнаю. С чего они их откладывают? С того, что подписали бумажку? Весь их Генштаб пронизан идеей Польши от можа до можа – от Балтийского до Черного моря.
– На меня, – хмыкнул я.
– И на вас. И на военных предателей, которых у нас оказалось даже слишком много. И на продажность украинского государственного аппарата. И на коренизацию. И на какое-то гипнотическое одурение нашей высшей московской партийной верхушки украинскими мриями.
– То есть на козыри, которые мы им сами дали. Непонятно только зачем.
"– Я же вам уже говорил о вреде искусственных идей, догматов и излишнего энтузиазма. Сначала они работают на нас. Вот только незаметно лозунг «Россия – тюрьма народов» превращается в «Россия всем должна». Революционный порыв потихоньку проходит, его замещают местечковые интересы. Вы слышали, что украинское руководство много лет выцыганивает в свою вотчину часть русских территорий близ Воронежа, на Белгородчине, в Ростове? И их поддерживали в Политбюро очень многие, в основном уклонисты разного пошиба.
