Жанр
В книге "Ратник" читатель окунется в мир оружейных мастеровых и киевского военного совета. Когда Андрей выносит грамоту о своем праве получать третью часть прибыли от всех торговых сделок, вокруг него начинают возникать противники и сторонники. Внутренние конфликты, стремление к власти и желание доказать свое значение в семье создают напряженную атmosферу на страницах книги....
А следом вой подхватили остальные. Не прекращая стрелять.
Надо ли говорить, что лошади, мягко говоря, не в ладах с волками? И заслышав их вой стараются как можно скорее убежать, откладывая по ходу дела кирпичи вместо яблок. Для снижения массы, без всякого сомнения. Так сказать, сбрасывая балласт.
Понятное дело, что всадники своевольное поведение лошадей попытались пресечь. Не из-за того, что не хотели их поддержать, а просто рефлекторно. За столько лет, что они ездили верхом, у них выработались определенные поведенческие реакции.
«Копытные» отряда Андрея были надежно привязаны. На всякий случай. Поэтому за них можно было не переживать. А с этими конями вышла загвоздка."
"Ребята же стреляли, пуская стрелу за стрелой в силуэты, которые прекрасно наблюдались на фоне костра. Неприятель тоже пытался стрелять. Но куда? Из-за этой конской истерики они даже сориентироваться в пространстве толком не могли. Ибо лошади крутились-вертелись.
Быстро расстреляв стрелы, воткнутые в землю, ребята начали доставать их колчана. Что немало снизило темп. Да и выть стали не так дружно. Чем и воспользовались татары, пережившие обстрел. Заметив в свете луны переправу, они ринулись в ее сторону забыв обо всем.
Андрей же, проводив их грустным взглядом, спросил:
– Раненые есть?
– Нет. Нет, – начали отзываться его бойцы.
– Убитые?
– Да все целы.
– Славно. Теперь нужно добить раненых и уходить.
– Может еще раз подловим?
– В одну воду дважды не войти. Если эти приведут подмогу – нам несдобровать.
– Но ты же сам говорил, что бегать от боя не следует.
– Верно. Говорил. Поэтому мы отведем взятых боем лошадей к моему поместью.
* * *
– Государь! – произнес митрополит вставая.
Иван Васильевич решил заглянуть к нему внезапно, не предупреждая. Поэтому и сумел удивить.
– Да сиди отче, сиди, – примирительно произнес царь. Вошел. Прикрыл за собой дверцу. И пройдя сел на лавку возле стола митрополита, который только после этого решился вернуться на свое место.
