Жанр
Андрей Прохоров продолжает свою борьбу за выживание в XVI веке. Освоившись в новой реальности, герой готовится к сложному походу, который обещает быть полным опасностей и неожиданных испытаний. Перед ним встают новые вызовы, требующие мужества и смекалки.
Так им и передай!
– Но это невозможно!
– Ты поведешь мой табун, взятый на саблю, в Тулу? – спросил Андрей, прекращая бессмысленный спор. – Я и мы все тут, – он обвел рукой своих воинов, – жертвуем товариществу нашему взятое в бою. Откажешь нам в просьбе?
– Проклятье! – прорычал Данила. – Нет! Нет! Не откажу.
Андрей победно улыбнулся. Ведь фактически он поставил Данилу этим вопросом перед выбором. На чьей он стороне будет в этом конфликте.
Если бы он отказался, то остался формально на стороне полковых старшин. Но он согласился, через что явно спозиционировал себя как сторонника Андрея. Даниле очень не хотелось вступать в открытый конфликт с теми, кто много лет держал полк и заправлял в нем всем на фоне сменяющегося калейдоскопа воевод. Но выгоды от сотрудничества с мужем племянницы были вот они и они манили… слишком манили…
Да и вообще – не каждый мог выехать вот так, и почти сразу знатно разжиться трофеями. Он ведь, получается, кошмарил тех, кто кошмарил Тулу. В чистом поле. И тут у любого возникли бы мысли об удачливости и том, на чьей стороне Бог…"
"Марфа тоже на реку прибежала, сразу как подтвердилось, что это точно ее муж.
– Ты как? – тихо спросила она, когда перебралась на левый берег реки, и муж ее обнял, отведя в сторонку.
– Терпимо. А у тебя как дела? Сын как?
– Предсказуемо. Ест, спит, срет и орет. Все, как и положено малышу.
– А как же деуринизация?
– С этим у него тоже все в полном порядке, – хмыкнула Марфа.
– Дядя не обижал?
– Да куда там, – фыркнула она. – Попытался как-то уму разу поучить. Так я вспылила и нарычала на него. И все. Как бабка отшептала. Только смотрит странно как-то.
– Он тебе новые слухи уже рассказал?
– Нет. Что за слухи?
Андрей вздохнул и начал просвещать свою супругу, лицо которой с каждой услышанной фразы приобретало все более ошарашенный вид.
– Это что же получается?
– Жопа получается. Полная. И она вот-вот надо мной разверзнется.
– Над нами.
– Тебя-то может не тронут.
– Без тебя? – выгнула она бровь. – Может быть я плохо разбираюсь в людях, но то, с какой прытью дядя завладел имуществом отца, многое о нем говорит. Без тебя он загонит меня на кухню или прибьет тихо, став опекуном нашего сына. Ведь он наследник вотчины. И будет здесь всем распоряжаться. Так что если мы и пойдем ко дну, то в обнимку.
– Ты боишься его?
– Я боюсь за тебя. За нас.
– Ты не ответила на вопрос.
– Если он позволит себе лишнее, то я убью его. Ножом можно не достать, но яд достанет всегда.
