Жанр
Андрей Прохоров продолжает свою борьбу за выживание в XVI веке. Освоившись в новой реальности, герой готовится к сложному походу, который обещает быть полным опасностей и неожиданных испытаний. Перед ним встают новые вызовы, требующие мужества и смекалки.
А чтобы заручиться их поддержкой одаривал их хлебом, деньгами или еще какими-то благами.
– И ты себя возомнил сенатором?
– Я себя возомнил пока еще живым. И я хочу, чтобы это так было и дальше. Ты же сама мне столько раз говорила, что живу я не в пустыне.
– Но и про вотчину забывать не стоит.
– А ты думаешь, что если я оставлю себе еще семерых коней, то вотчина достигнет третьего уровня, у меня появится сорок пять крестьян, семь очков силы и я смогу носить адамантовый доспех?
– Не юродствуй.
– Милая, мне кажется, что ты не понимаешь, насколько все серьезно.
– Если бы царь хотел от тебя избавиться, то уже сделал бы это.
– Иоанн свет Васильевич, насколько я понял, очень осторожный человек. ОЧЕНЬ осторожный. И он не склонен делать поспешные выводы и резкие движения. Он, без всякого сомнения, отреагирует на слухи. Но только после того, как проведет нужные консультации и выберет самую разумную на его взгляд стратегию. Так что ты не права.
– Ты думаешь, что он так зависим от слухов?
– А ты как думаешь?
– Поверь, тебе лучше не знать, что и как я думаю, – покачала головой Марфа.
– Почему?
– Там очень много мата. И да, ты прав, у меня пока в голове весь этот бред не укладывается. Кто его мог придумать?
– Я не знаю.
– Даже мыслей нет?"
"– Правило «Кому выгодно, тот и совершил» в данном случае не работает. Как мне кажется. Я бы подумал, что это сделали в церкви, так как изначальная молва нахваливала колдуна. Но пущена была ересь. Царь? Вот ему только этого головняка еще не хватало. Кто еще? Бояре?
– Могли?
– Могли. Но зачем? В чем их выгода, я не ведаю.
– Ты видишь суслика? И я нет. А он есть.
– Все так. Но как можно понять, кому это выгодно, если мне не понятны резоны?
– … – грязно выругалась Марфа, продолжая поглядывать по сторонам, чтобы их не подслушивали, как, впрочем, и Андрей. Их уже научил горький опыт, что так делать необходимо. Поэтому они не только болтали, но и внимательно контролировали периметр.
– Понимаю. Я сам только-только смог обо всем этом думать без мата.
– Если царь тебя спросит, что говорить станешь?
– Удивляться и разводить руками.
– Надеюсь ума хватило никому ни в чем не признаваться?
– Да… – чуть помедлив ответил Андрей, вспомнив свой разговор с воинами у костра.
– Твою мать… – тихо прошептала Марфа, прекрасно поняв смысл этой заминки. – Кому?
– Воинам.
– ЗАЧЕМ?!
– Они обращались ко мне не иначе, как княже. И я попросил их больше так не делать. Их заинтересовало – почему.
