Автор
Англия в 1815 году – мир изящных маневров и скромных тенденций. Джейсон стойко сдерживал дрожь отражения своего супруга, непрерывно наблюдающего за каждой шкатулкой. Его черноволосая жена смотрела на зеркало, осыпая его бесконечными улыбками и хлопотами над яхты из драгоценных камней, как будто каждый предмет мог изменить ее судьбу раз и навсегда....
Похоже, «Раз и навсегда» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я приехала сюда одинокой сиротой, не имея ни близких, ни богатства, полностью зависящая от милости его светлости и лорда Филдинга. А теперь – прошу вас, смотрите на меня.
Молодой дурачок вставил в глаз монокль, буквально поняв ее повеление.
– Ну что, перед вами несчастная женщина? – нетерпеливо спросила она. – Или, может, я похожа на утратившую честь и гордость? Нет, сэр. Напротив, лорд Филдинг приютил меня в своем чудесном доме, защитил меня своим именем. По правде говоря, мистер Уоррен, мне кажется, что очень многие женщины Лондона втайне мечтают, чтобы их «использовали» таким образом, и, судя по наблюдениям, они были бы счастливы, чтобы это сделал именно этот мужчина.
Мистер Уоррен вспыхнул, а Виктория повернулась к остальным и весело добавила:
– Если бы вы знали лорда Филдинга так, как я его знаю, то поняли бы, что он – сама доброта, внимательность, утонченность и.
Позади нее раздался насмешливый голос Джейсона:
– Миледи, вы так стараетесь обелить мою грязную репутацию, что, пожалуй, убедите людей считать меня не развратником, а невыносимым занудой.
Виктория круто повернулась и оказалась лицом к лицу с героем своего монолога.
– Однако, – чуть улыбнувшись, продолжал он, – не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной?
Девушка положила руку на его плечо и вошла с ним в танцевальный круг.
Она была горда тем, что набралась мужества и высказалась в защиту Джейсона. Но гордость сменилась другим чувством, когда он молча обнял ее за талию и повел сквозь толпу. Ведь она до сих пор так мало знала о нем! Но когда бы она ни пыталась разговорить его и заставить приоткрыться, ей это не удавалось. Видимо, скрытность стала его неотъемлемой чертой.
Виктория почувствовала себя неловко: возможно, он раздражен тем, что она говорила о нем на людях. Видя, что Джейсон не собирается прерывать молчания, она неуверенно заглянула в его задумчивые, прикрытые тяжелыми веками глаза.
– Вы сердитесь на меня? За то, что я прилюдно говорила о вас?
– А разве речь шла обо мне? – парировал Джейсон, и его руки еще крепче сжали ее талию. – Я не сержусь, – произнес он хриплым нежным голосом. – Я просто чувствую себя неловко.
– Вы? Неловко? – удивилась она, вглядываясь в его оттаивающие, потеплевшие глаза.
