Автор
Англия в 1815 году – мир изящных маневров и скромных тенденций. Джейсон стойко сдерживал дрожь отражения своего супруга, непрерывно наблюдающего за каждой шкатулкой. Его черноволосая жена смотрела на зеркало, осыпая его бесконечными улыбками и хлопотами над яхты из драгоценных камней, как будто каждый предмет мог изменить ее судьбу раз и навсегда....
Похоже, «Раз и навсегда» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Перед ее мысленным взором возникла та картина, когда родители стояли у дверей спальни матери и отец, державший мать в объятиях, умолял: «Не отказывай мне, Кэтрин. Ради Бога!""
""Так, значит, мать не пускала его в свою постель», – наконец поняла Виктория. Девушка вспомнила, какой обиженный вид был у отца в тот вечер и как она сама сердилась на мать за то, что та обижает его. Ее родители, конечно, дружили, но мать не любила отца. Кэтрин была влюблена в Чарльза Филдинга и потому после рождения Дороти не поддерживала больше с мужем супружеских отношений.
Виктория закусила губу, вспомнив, каким грустным подчас казался отец. Она задала себе вопрос, все ли мужья грустят, если их жены не хотят делить с ними постель.
Она знала, что мать не любит отца, но они были друзьями. Друзьями… И она тоже стремится сделать Джейсона своим другом, вдруг поняла Виктория, в точности так же, как это было у ее матери с отцом.
– Вы сердечная женщина, Виктория, полная жизни и мужества. Забудьте о тех семейных отношениях, которые вы наблюдали в высшем обществе, – они пустые, поверхностные и бесцветные.
Когда она надолго замолчала, капитан нахмурился и резко изменил тактику:"
"– Ладно, оставим ваших родителей в покое. Но я знаю мужчин, знаю вашего мужа и хочу, чтобы вы запомнили одно. Если женщина запирается от мужа в своей спальне, то муж запрет от нее на ключ свое сердце. Если, конечно, речь идет о человеке, знающем себе цену. А Джейсон относится именно к таким людям.
– Как же я смогу это сделать?
– Только не предлагая ему сыграть в шахматы и не считая, что он поступает предусмотрительно, когда посещает других женщин, – коротко подытожил капитан Фаррел. – Я даже не представлял себе, как мужчине тяжело воспитывать дочь. Есть вещи, которые просто невозможно обсуждать с людьми противоположного пола.
Виктория беспокойно поднялась.
– Я подумаю над всем, о чем вы говорили, – пообещала она, пытаясь скрыть неловкость.
– Можно мне задать вам один вопрос? – с сомнением сказал на прощание капитан.
– Еще бы, – улыбнулась девушка. – В конце концов, я же задала вам массу вопросов.
– С вами никто никогда не говорил о браке?
– О таких вещах можно говорить только с матерью, – снова вспыхнула она. – Конечно, иногда говорят о каких-то супружеских обязанностях, но это так непонятно.
