В разгар вечера тротуар был заляпан кровью после единственного выстрела. Крапива лежал мертвым на дверце «Мерседеса», его тело так и обнажило космопорт. В воздухе стоял зловещий гул города, где каждый шаг был под наблюдением авторитетов, но некоторые сомневались в их безукоризненной чистоте....
– Так я и предполагал: ты в нее безнадежно влюблен. Я угадал? Ха-ха-ха! Бьюсь об заклад, что это так, – хлопнул в ладоши дон Монтиссори. – Надеюсь, она в тебя тоже. Молодчина! Это просто великолепно. – Не обращая внимания на побелевшего от возмущения кузена, Монтиссори отчеканил: – Теперь мы вытрясем из русского дона не только его деньги, но и всю его душу.
Макс молча наблюдал за развеселившимся родственничком. И когда тот успокоился, хриплым голосом сказал:
– Альберто, я много думал и пришел к выводу, что не могу участвовать в этой твоей игре.
– Макс! Дорогой! Что я слышу? Ты всегда был таким рассудительным.
– Это в прошлом, Альберто!
– Ага, значит, мой кузен чистеньким хочет быть. Вы там грязными делишками занимайтесь, а мы тут белыми ручками, незапачканными, будем цветочки малевать. А как же денежки?
– Денег мне на жизнь вполне хватит от продажи картин.
Монтиссори нахмурился.
– Вишь ты, какой расчетливый! Думаешь, твоя мазня кому-то, кроме меня, нужна? А вернисажи кто тебе устраивает, кто покупателей находит? Забыл? Думаешь, все с неба валится… – Монтиссори криво усмехнулся.
Макс, сжав кулаки, процедил:
– Намекаешь? А зря… Думаешь, все решают деньги… и сила? Ошибаешься. В мире есть еще и талант. Тут уж не поспоришь, не правда ли? А что касается меня, тут ты опять заблуждаешься.
– Ясно. Стало быть, хочешь порвать с семьей? Я правильно тебя понял? – прищурился Монтиссори.
– Не с семьей, а с бизнесом, которым она занимается, – сказал Макс, глядя на Альберто в упор.
– Дорогой мой, пора бы уяснить, что бизнес и семья – это одно и то же. Бизнес – это наше семейное дело, говоря иными словами.
– У меня на этот счет другое мнение.
– Вот оно как! Но, как я посмотрю, у тебя короткая память. Как быть с теми обещаниями, что ты давеча давал мне, умник?
– Что ты плетешь? О чем ты? Какие обещания ты имеешь в виду?
– Что ж, могу напомнить.
– За выставки, конечно, спасибо, но что касается миссис Игнатовой, забудь о ней. Я не сделаю этого и тебе не позволю, – сказал Макс с расстановкой.
