Автор
Воздух в палате зловеще напряжен, скрипнувиной металлического стула и тихим дыханием больного. Кирюша с трудом приводит в движение ноги, но глаза его полны надежды, когда услышал шаги по лестнице. Под окном собрались друзья, готовые принять вызов. Ночь тянется сквозь окно, держась за жизнь и любовь в палате инвалидов....
Похоже, «Разбуди меня (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Оживи, пожалуйста…
Глава 47 — Чудо
Не отпуская меня без братвы, двухметровый Псих стоит на дверях.
— Отдышись, Танго… Ты не в себе.
— В машине отдышусь!
— Тормози, Танго! Это так не решается! — злится Диляра.
— А как решается?! Говори…
— Скажу! Скажу, что она вероятно с тобой не уйдет.
— Почему это?
— Потому что. Потому что, совсем не факт что ее уберут. Может, у них на нее ещё какие-то точки давления есть, компроматы. Сударская полна сюрпризов! Ты можешь чего-то и не знать. А если она выйдет из программы, то это вернёт ее досиживать срок.
— Сколько?
— Полтора года. И ты знаешь, лучше спать с нелюбимым мужиком, зная что любимый в курсе, чем вернуться в камеру.
— Э-э-э… — быкует Иван, грозно нахмуриваясь. — Ты чё говоришь такое?
— Ни хуя не лучше… — в сердцах ревниво бросаю я. — Это износ! Принуждение…
— Да?! — взвивается яростно Диляра. — Какие вы эгоистичные мальчики! А систематические досмотры, когда в тебя охрана руки пихает — не износ, м?! Кто желает попробовать?? А ебанутые сокамерницы, которые в любой момент прессануть могут до инвалидности — не износ?! Она чё, блядь, в санаторий поедет, в комнатке отсидеться?
Ванька опускает взгляд.
— Ладно… Ладно! — поднимаю руки, сдаваясь. — Я услышал… Что делать?! Твоя версия?
— Нет у меня версий. Поехали…
Зольниковы ругаются на кухне. Кто из них едет, а кто остаётся с детьми.
— Иван! — рявкаю я.
Выходит из кухни.
— Яра едет… — закатывает глаза. — У нее удостоверение на случай крайнего пиздеца.
Яра, не особенно смущаясь, пробегает мимо нас натягивая по дороге штаны и прилаживая кобуру.
— Ты куда?.. — выходит из детской Тико.
— За мамой, — присаживаюсь. — С пацанами останешься пока?
— Вадно.
Целую в рыжую макушку.
— Дядю Ивана слушаться, не грезить.
— Вадно…
— Йода, присмотри за ней, — тихо просит Иван за Диляру. — Она дохуя деловая. Но… сам понимаешь…
Йода понимающе моргает Ивану.
Это для нас она фсбшница, мастер спорта по кикбоксингу, и жёсткий опер.
— Поезжайте, я догоню на своей, — машет нам Яра. — Без меня не заходите туда! Танго не пускать!
Стягивает с Ивана черную балаклаву и кевлар.
Отдает свой телефон Ивану, вытаскивает кнопочный.
— Детей покорми… Спать не позже девяти… Девочке дай чистые вещи переодеться.
— Да разберусь я, чё ты…
Мы срываемся бегом вниз по лестнице.
В Москве пробки.
Сжав челюсти смотрю в окно.
