Автор
Воздух в палате зловеще напряжен, скрипнувиной металлического стула и тихим дыханием больного. Кирюша с трудом приводит в движение ноги, но глаза его полны надежды, когда услышал шаги по лестнице. Под окном собрались друзья, готовые принять вызов. Ночь тянется сквозь окно, держась за жизнь и любовь в палате инвалидов....
Похоже, «Разбуди меня (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ух… — беззвучно ухмыляется Сергей, бросая на меня заинтересованный взгляд.
Смотрю на него строго в ответ.
— …А так, муж и жена — одна Сатана. Да, дорогая?
— Я тебе не жена.
Выходим за ворота.
— Я решаю, кто мне жена.
Когда-то это меня даже заводило! Но на проверку оказалось пустышкой.
Мужского пафоса и самолюбования много, мужской защиты — ноль! Он таскал меня везде с собой как дорогую игрушку, но тут же слил, когда встал вопрос он или я.
Идти неудобно. Цепь от наручников звякает. Хорошо хоть на цепи.
— Одна Сатана, говоришь? Что ж ты со мной не сел, милый?
— Я себе не принадлежу, ты знаешь об этом.
— Мм. Раб лампы, да?
— Хватит. Нам придется с этим как-то жить. И принять произошедшее. Давай, поговорим? Если кто-то там смел тебя трогать или обижать… Мы всех найдем, мы всех накажем…
— Это так не работает! Не работает, понял! Со мной все уже произошло!! Твои потуги и месть — это не защита! Это дерьмо собачье!
— Татико… Реальность такова, какова она есть.
— Тико! Детка! — игнорируя его, кричу я. — Тико!..
— Тико!
— Тико!!
Мы выходим на тропинку, по которой бегала я. Тяну его за наручники.
— Двигайся быстрее.
— Черт! Дождь… — поднимает он взгляд вверх.
— Собаки не почувствуют след, — закрываю ладонью глаза.
Он обзванивает охрану. Не нашли…
— Нужен поисковый отряд!
— Не нужен. Не паникуй. Мы справимся с тепловизорами.
— А если ей попадется какой-то мудак?!
— Я убью его.
— Да мне плевать, что ты сделаешь с ним!! — луплю его свободной рукой.
— Тихо! — рявкает, зажимая сзади. — Тихо…
Впивается губами в шею.
С рычанием дергаюсь. Проходится рукой по моей груди, облепленный мокрой тканью.
— Я найду ее… Найду… — шепчет мне в ухо. — Страстная моя… Горячая… Как же я скучал!
Сжав челюсти, терплю.
Дождь льется на нас.
— Ты умница… Ты вела себя правильно… Молчала. Я боялся, что ты откроешь рот… Тогда, я бы не смог ничего…
— Да, ты и не смог.
— Ошибаешься. Ты жива только потому, что я поставил такое условие.
— Интересно, да, — отталкиваю его. — Ничего сделать для меня в изоляторе фейсов нельзя-я-я… А вот убить — запросто! Дергалась твоя рука, м? Признайся!
— На меня давили, да. Но я отвечал за тебя, что ты будешь молчать. Все теперь будет хорошо! И ты несправедлива ко мне. Тебя выпустили досрочно. Не за красивые глаза. Мы работали над этим.
Не за красивые, да. За подписку о сотрудничестве. Зольниковой до звёзды на вашу ""работу"".
